Украденный ключ

– Вот как? А как выглядела та девочка? Как была одета?

– Да как… Обычно, я не запомнил. Курточка какая-то, штаны… кажется, спортивные, но это неточно. Я слишком удивился, увидев ее, а потом она почти сразу исчезла, я не успел толком рассмотреть. Кажется, у нее были косички.

– То есть она не выглядела старомодно одетой?

– Определенно нет.

– Хм…

– Что?

Чуть хмурясь, Нурейтдинов ответил не сразу. Да и когда он заговорил, вместо ответа прозвучал вопрос:

– А женщину вы или кто-нибудь другой здесь, случайно, не видели? Может быть, обнаженную или просто не слишком одетую?

Влад удивленно приподнял брови и отрицательно качнул головой.

– Не слышал про такое. Почему вы спрашиваете?

– Да просто вспомнилась одна история. Я ее узнал четыре года назад, когда помогал полиции Шелково. Помните?

– Конечно, помню. Мы тогда и познакомились.

– Да, верно. Забавно, иногда подобные детали выскакивают из головы. Так вот, среди найденных мной тогда городских легенд была одна, кажется, про какой-то пустырь в промзоне.

– Точно, было что-то такое, – протянул Влад припоминая. – Но эта девочка никуда меня не звала. Наоборот, просила, чтобы я помог ей вернуться домой.

– Это еще не значит, что она не могла в итоге увести вас за собой в неизвестном направлении, – хмыкнул Нурейтдинов. – Впрочем, это может быть что-то другое. Даже шутка или…

– Поехавшая крыша? – со смешком предложил Влад.

– Я бы назвал это просто галлюцинацией, – поправил собеседник, сдержанно улыбаясь. – А у галлюцинаций бывают разные причины.

– Ладно, будем считать, что я пока в своем уме, а эта девочка – загадка, которую нам еще предстоит разгадать. Что вы там говорили про символ? Почему я частично прав и для чего, по-вашему, его нарисовали на самом деле? Что вы знаете об этом?

Нурейтдинов вздохнул, вдруг снял очки, достал из кармана легкой ветровки платок и принялся протирать линзы, хотя те в этом не нуждались.

– Я согласен с вами в том, что этот символ нанесли, увидев, как убийца прячет в могиле тело, но целью было не запомнить место. Думаю, именно благодаря этому символу неупокоенная душа убитой женщины сумела… скажем так, отправить послание и рассказать о том, что случилось. В своей манере, может быть, не совсем очевидной. Мертвым бывает сложно общаться с живыми.