У Ромео нет сердца

Инцидент на уроке химии стал лакмусовой бумажкой, все решили – если мной интересуется еще и его сестра, значит, между мной и Марком есть какая-то тайна. Но поскольку на самом деле меня связывали с ним только мои мечты, и вскоре это стало всем очевидно, я вновь стала для одноклассников серой мышкой. Однако теперь рядом со мной была Маринка.

С тех пор так и повелось: она – первая, я – вторая. Ей нравилось блистать на моем фоне, а мне – заряжаться ее энергией, и еще – с ней мое одиночество перестало быть черным, и мне нравился этот серый цвет.

* * *

Сегодня большинством моих удовольствий я обязана Маринке, вернее, деньгам ее семьи. Я обязана им наслаждением мчаться по городу в машине, надеть дорогое платье, выпить кофе в модном кафе, спешить в те места, где, по мнению моей вездесущей подруги, нас ждут приключения и соблазны. Да, за годы нашей дружбы она сильно изменилась, но сейчас мне не хочется думать об этом.

Я рисую ложкой на блюдце сердечко из сливок и пишу: «Люблю».

Где же ты? Где, мой милый? Я тебя жду.

В эту минуту исчезает все: место, время, мечты и планы, – остаются только неудобный табурет подо мной, моя рука с чайной ложкой, блюдце с остатками вчерашнего торта и мысли о тебе.

– Я здесь. Хочу пить, – без эмоций вдруг выдает Димка из своей комнаты.

На секунду мне кажется, что мне никогда не сбежать из этой своей жизни. Меня охватывает ужас, самый настоящий ужас. Мое сердце рвется с цепи, а рука судорожно сжимает ложку и, метнувшись в сторону, сбрасывает блюдце со стола.

Еще секунда, – и звонит телефон. Я сжимаю трубку.

– Алло, здравствуйте, это Юлия?

– Здравствуйте. Да. Это я.

– Вы не прислали нам фото в профиль.

– Простите, что?

– Вы не прислали нам фото в профиль.

– Извините, вы, наверное, ошиблись. Какое фото? Кто вы?

– Вы прислали нам свою заявку на кастинг. Все хорошо, только не хватает вашей фотографии в профиль…

– Простите, но я никому ничего не отправляла, вы точно ошиблись.

В ответ женский голос что-то тараторит: среди прочей информации я слышу свое полное имя, телефон и адрес, – и мне не остается ничего другого, как подтвердить: «Да, это я». Я чувствую, что присутствую на спектакле и происходящее на сцене нисколько от меня не зависит. В итоге я записываю адрес, обещая обязательно прислать нужное фото.

Выключив телефон, я долго стою посреди комнаты и прислушиваюсь к собственному нарастающему волнению.