Тот, кто живет в колодце

Она еще не раз ловила себя на том, что мысленно сравнивает его с Владом, против воли отдавая предпочтение второму, но только злилась на себя за это и заставляла вспоминать, с каким холодным равнодушием тот отказался от романтических отношений с ней.

Когда они вышли из здания, в котором находился ресторан, Юля почти забыла о том, что не хотела ехать с Робом обратно. Пьяным тот не выглядел, а ей совершенно не хотелось обижать его. Они почти дошли до парковки, когда Роб вдруг вспомнил, что оставил на столе очки.

– Черт, вечно я про них забываю! Ты иди, садись, я сейчас…

Он сунул ей в руку ключ и махнул в сторону припаркованных машин, а сам повернул и стремительно зашагал обратно. Юля не успела и слова сказать, не то что увязаться следом.

Парковка тонула в темноте: почему-то здесь не стояло ни одного фонаря. Расположенная между прогулочной зоной набережной и дорогой, она находилась на задворках двух зданий, и была очень пустынной и закрытой. Сейчас на ней не наблюдалось вообще никакой жизни, хотя машин стояло немало.

Юля торопливо направилась к внедорожнику, крутя в руках врученный ей ключ. Насколько она помнила, нажимать на нем ничего не требовалось, только подойти с ним к машине, та разблокирует двери сама. К груди Юля прижимала подаренный букет и мысленно убеждала себя, что так торопится только для того, чтобы не дать цветам замерзнуть.

До машины Роба оставалось всего несколько шагов, когда внезапное шевеление в темноте заставило Юлю притормозить и тревожно повернуть голову в сторону.

Там, между машинами, кто-то стоял. Мужчина или женщина – Юля не смогла разобрать. На незнакомце было надето что-то объемное, скрывающее очертания фигуры, а лицо пряталось под надвинутым на него капюшоном.

Сердце екнуло, хотя неизвестный просто стоял, не делая попыток подойти. Вероятно, он кого-то ждал, но смущало, что невидимое лицо было обращено к Юле.

Впрочем, она и сама сейчас пялилась на незнакомца, среагировав на движение и инстинктивно почувствовав в нем потенциальную опасность.

Отвернувшись, Юля продолжила свой путь, то и дело искоса поглядывая на фигуру в темноте. И она могла поклясться, что та провожала ее внимательным взглядом, хотя лица по-прежнему не было видно. Юле стало не по себе, поэтому она заторопилась и едва не поскользнулась, но устояла.