Тень за моим плечом

Потного полноватого капитана в рубашке, отчаянно липнущей к телу, удостоверение Лили совершенно не впечатлило, а потому он не особо желал отвечать на ее вопросы. И хотя она приложила все усилия (то есть весь свой шарм), чтобы очаровать грубияна, добиться от него ничего не удалось. По его словам, никаких мальчиков в районе старой школы не сбивали, а парень по имени Артем умер от астматического приступа, с которым не смог справиться. Почему он не смог с ним справиться, капитана Макарова совершенно не интересовало.

Лиле все же удалось сунуть ему свою визитку с просьбой связаться, если в деле обнаружится что-то необычное, но она подозревала, что плотный прямоугольник картона отправился в мусорную корзину, едва за ней закрылась дверь кабинета.

– То ли я уже не та, то ли с мужчинами что-то не то, – устало пробормотала Лиля, выходя из отделения полиции на раскаленную солнцем улицу.

Она даже отправила Неву сообщение на эту тему с грустным смайликом, но муж почти моментально перезвонил – не любил он набирать сообщения – и заверил, что она все так же прекрасна, как и в день их первой встречи.

– Просто теперь у тебя на пальце красуется обручальное кольцо, – резонно заметил он, и в его голосе слышалась довольная улыбка. – Оно, скорее всего, и мешает.

– Черт, не подумала об этом, – хмыкнула Лиля, глядя на собственную руку. – Ты не будешь против, если в подобных ситуациях я стану его снимать? Исключительно для пользы дела.

– Ну… если для дела, – отозвался Нев без энтузиазма, заставив уже ее расплыться в довольной улыбке.

Его ревность в умеренных дозах ей даже нравилась.

После визита в полицию настало время выбрать гостиницу, и Лиля не стала отказывать себе в удовольствии снять номер с кондиционером. Первое, что она сделала после заселения, – приняла долгий прохладный душ. Потом с удовольствием завернулась в халат, заварила себе чай и провела несколько часов, общаясь с поисковиком.

Тот, против обыкновения, помог ей еще меньше, чем вредный капитан.

Впрочем, исходных данных для поиска было маловато, Лиля понимала это с самого начала. В истории Артема, пересказанной Майей, не упоминались ни имя сбитого мальчика, ни даже его возраст. С одинаковым успехом ему могло быть и десять лет, и семнадцать. Новостей о страшной находке в здании школы в СМИ не оказалось, равно как и чем-то похожих сюжетов, на основании которых Артем мог придумать собственную байку.