Тень за моим плечом

Этот джинн, как ты его называешь, станет свободен на тринадцатый день после заполнения тринадцатой шкатулки. Но если до того момента тринадцать сильных магов образуют круг и проведут со шкатулками определенный ритуал, то джинн окажется порабощен ими до тех пор, пока не умрет последний из тринадцати.

– Порабощен? – переспросил Егор. – В смысле?

– Он будет обязан выполнять наши желания, – улыбнулся Карягин. – Любые желания, понимаешь? В любом количестве. Без какой-либо платы.

– Халявный безлимит, – с пониманием протянул Егор, чувствуя, как его заражает волнительное предвкушение, какое явно испытывали Карягин и Магда.

– Абсолютная власть, – прошептала Магда. – Даже большая, чем та, которую могут дать все пять Темных Ангелов.

Егора эта фраза неприятно царапнула. Мысль о том, что кто-то или что-то может быть сильнее Темных Ангелов, ему не понравилась. Пришлось напомнить себе, что он будет одним из тринадцати, а значит, окажется и носителем этой безграничной власти.

– Главное, чтобы ничего не сорвалось, – напряженно добавил Карягин, глядя на Егора настолько пытливо, что тот забеспокоился: не выдал ли лицом секундное колебание?

– А разве что-то может сорваться? – изобразил он крайнее удивление.

– Учитывая новые связи Воронцовой, это не исключено, – мрачно согласилась с Карягиным Магда.

– Не думаю, что ИИН сможет что-то сделать для нее, – отмахнулся Егор.

– Они нет, а вот Нев – очень даже, – возразил Карягин все тем же тоном. – Пока не наполнены шкатулки и не проведен ритуал, он владеет силой, превосходящей могущество джинна, а значит, может помешать, если выпустит ее.

– Судя по всему, Воронцова даже никому не рассказала о том, что с ней должно произойти. – Егор продолжал держаться легкомысленного тона. – Я дал ей понять, что избежать оплаты малой кровью не получится…

Он осекся, заметив, как изменились лица собеседников: оба разозлились.

– То есть теперь она знает, что избежать оплаты можно? – грозно уточнила Магда. – Ты совсем спятил?

– Она не станет этим способом пользоваться!

– Неужели? – засомневался Карягин.

– Да, они другие… – Егор замялся, пытаясь правильно подобрать слова. – И Ольга, и ииновцы. У них свой «кодекс чести», так скажем. Свою жизнь ценой другой она покупать не станет.

– Можно подумать, ты этим восхищаешься, – заметила Магда.

– Нет, – быстро возразил Егор. – Я просто констатирую факт!

– Перед лицом смерти многие пересматривают границы допустимого, – примирительно заметил Карягин.