Смотрящая в окно

У меня сейчас… совсем другие дела. Извини!

Прежде, чем новая знакомая или Галка успели что-либо ей сказать, Юля торопливо бросила бильярдный кий на стол, повернулась и зашагала к барной стойке, словно внезапно начала умирать от жажды.

– Колу, пожалуйста, – попросила она у бармена, моментально подошедшего к ней, поскольку больше у стойки никого не было.

– И плесните туда рома, – попросил знакомый мужской голос у нее за спиной. – Или, может быть, ты предпочитаешь мохито?

Бармен замер, ожидая ее окончательного решения, а сама Юля удивленно обернулась и обнаружила улыбающегося Роба.

Он подмигнул ей и тоже подошел к стойке.

– А мне просто светлого рома со льдом, – добавил он, обращаясь к бармену.

– Ты как здесь? – Юля все еще смотрела на Роба округлившимися от удивления глазами.

– Честно? Пришел в надежде встретить тебя.

– Как ты узнал, что я буду здесь? Я сама не знала еще полтора часа назад.

– Я тоже не знал. Зашел на удачу. Должен признаться, я слышал ваш разговор с подругой.

И знаю, что на самом деле ты отказалась идти с ней сюда в пятницу. Но, видимо, настолько не хочешь на мою вечеринку, что решила в итоге в ее пользу.

В его голосе не звучало укора, простая констатация факта, но Юле все равно стало неловко, и она ощутила потребность объяснить:

– Дело не в том, что я не хочу на твою вечеринку. Просто это… неуместно. Я встречаюсь с Владом. Я не могу быть твоей спутницей. Извини.

– Да я понял, – отмахнулся Роб. – Никаких проблем. Будь шанс, что он придет, пригласил бы вас обоих, но он не захочет.

Однако сегодня ты уже здесь, без него. Поэтому позволь угостить тебя коктейлем. Без всяких обязательств. Просто выпьем и потанцуем немного. Идет?

Юля бросила быстрый взгляд поверх его плеча на бильярдный стол, у которого все еще топтались Галка и Вика, о чем-то увлеченно разговаривая. Втягиваться в их беседу ей совершенно не хотелось, поэтому она повернулась к бармену и со вздохом решилась:

– Мохито, пожалуйста.

Глава 4

15 марта 2017 года, 9.

45

Темный коридор с серыми, на вид обшарпанными стенами тянулся, казалось, бесконечно далеко. Его стены почему-то качались, то сходясь, то разбредаясь, под ногами что-то хрустело и звякало. Идти было трудно, словно тело отчего-то стало весить в разы больше или воздух стал слишком густым. Как вода. Но дышалось нормально. Вот только глаза все время закрывались, и картинка то и дело пропадала, а когда появлялась вновь, частенько выглядела совсем иначе.