Призраки белых ночей

Хоронить Гришу будут не раньше завтрашнего дня, а скорее всего, послезавтра, поэтому дома вдова или же занята какими-то похоронными хлопотами, Саша не знала, но была намерена дождаться ее. Она не могла полностью исключить вероятность того, что у Гриши действительно были какие-то жизненные проблемы, от которых он решил избавиться таким вот незатейливым способом. Ей не давал покоя тот факт, что, по единогласному заключению всех однокурсников, падал он вниз головой, как будто специально не оставляя себе шансов. Если бы просто сорвался, упал бы на спину, высота была недостаточной для того, чтобы успеть перевернуться.

Саша морально готовила себя к тому, что ей придется немного воспользоваться способностями к внушению. За пять лет работы в реанимации она повидала много людей, терявших близких. Некоторые из них умели держать себя в руках, некоторые становились совершенно неадекватными. Если вдова Гриши относится к последним, ей придется насильно заставить ее успокоиться и поговорить. Саша не любила использовать гипноз в личных целях и без согласия гипнотизируемого, но иногда не видела иного выхода.

Совсем еще молодая женщина, почти юная девушка, нашлась за домом. На ней были черные джинсы и такого же цвета свитер, в которых ей, должно быть, было страшно душно в этот жаркий июльский понедельник, черная повязка скрывала волосы на голове, однако внешне она выглядела спокойной, копалась в огороде. И лишь когда Саша подошла ближе и поздоровалась, а девушка подняла голову и посмотрела на нее, Саша поняла, что она относится к третьему типу: люди, которые в своем горе словно застывают.

Их чувства и эмоции прячутся за каменной маской на лице, и никогда нельзя понять, в какой именно момент они прорвутся наружу и прорвутся ли вообще. Саша всегда считала, что таким людям приходится тяжелее всего. Они не могут выплеснуть то, что разрывает, терзает их изнутри, а окружающие даже не догадываются, что им тоже нужны помощь и поддержка.

– Значит, это вы нашли его? – спросила девушка, когда Саша представилась и сказала, что хотела бы немного расспросить ее о Грише.

– Он упал прямо передо мной.

На лице вдовы, назвавшейся Катей, промелькнула тень, но глаза не увлажнились, не дрогнули губы, предвещая рыдания.

– Пойдемте в дом, – предложила Катя, отряхивая землю с джинсов. – Здесь очень жарко. Не следовало полоть грядки в такое пекло, но мне нужно чем-то занять себя. Не могу просто сидеть и ждать, а ведь тело обещали отдать только завтра.