Пришедшая с туманом

Вариант Охотника мне был хотя бы понятен.

– Почему – Бабочка? – насупившись, уточнила я.

Наверняка здесь это означает что-нибудь обидное, судя по тому, как Соланж прыснула в кулак.

– А почему – Трой? – хмыкнул Нергард и снова посмотрел на меня светящимися глазами.

– Я называю ее Незнакомкой, – внезапно вклинился Охотник. Он тоже чему-то улыбался, расслабленно откинувшись на спинку нашего диванчика.

– А тебя, как мне сказали, зовут Охотником? – уточнил Нергард, снова посмотрев на моего спутника.

Тот, кстати, совершенно спокойно отреагировал на светящиеся глаза лорда.

– Да, все меня так называют.

– Безымянный, Незнакомка и Охотник, – фыркнула Соланж. – Не экипаж, а воровская сходка. Одни погоняла вместо имен.

– Зои, следи за языком, – поморщился Нергард.

Капитан Соланж только фыркнула, снова уставившись в окно. Нергард вернулся к книге: ему оставалось прочитать не так много.

Я почувствовала на себе вопросительный взгляд Охотника. Он как бы говорил: «Что на тебя нашло? Что ты тут устроила?» А я не знала, что на это ответить, и лишь пожала плечами.

В экипаже вновь повисла тишина, а вскоре меня окончательно укачало, и я задремала, уронив голову на плечо Охотника.

Не знаю, как долго я спала. Проснулась от того, что экипаж особенно сильно качнуло. Мне показалось, что мы сейчас перевернемся, поэтому я дернулась и села прямо. Охотник рядом тихо выругался, помянув интимные места некоего обитателя сумрака. И тут же кашлянул, смутившись. А мне стало смешно.

Капитан Соланж, отчаянно вцепившаяся в ручку дверцы, тоже непроизвольно улыбнулась, удивленно приподняв брови. Как будто Охотник только что слегка расширил ее лексикон.

И только лорд Нергард остался невозмутим. Он уже не читал, наверное, книжка наконец закончилась. Сидел, скрестив руки на груди, откинув голову назад и закрыв глаза. Его не потревожили ни угодившее в яму колесо, ни сквернословие Охотника.

Я снова выглянула в окошко со своей стороны. Мы проезжали по уже засыпающей деревне, дорога поднималась вверх, бежала к притаившемуся на горе замку, который темнел на фоне усыпанного звездами неба, ярко освещенный луной.

Дорогу обступили деревья, кроны которых смыкались, перекрывая лунный свет. На какое-то время мы погрузились в кромешную темноту, которую развевал лишь фонарь кучера, словно оказались в тоннеле.