Пришедшая с туманом

– Оставьте это мне и королю. Мы сами объясним все лорду.

– И что с ним будет, если я обнаружу это подозрительное и сообщу вам?

– А вам не все ли равно? – насмешливо поинтересовался кудесник.

Наверное, выражение моего лица дало ему понять, что мне не все равно. Он закатил глаза и пояснил:

– Зависит от того, что вы обнаружите. Если он просто плохо выполняет задание, то его лишат титула, земель, будут судить. Скорее всего, приговорят к какому-нибудь сроку заключения в королевской тюрьме. Если окажется, что он состоит в сговоре с Белой Ведьмой, то все то же самое, только его казнят… Что вы на меня так смотрите? И в том, и в другом случае он повинен в смерти сотен, если не тысяч людей.

Ничего другого он и не заслуживает.

– А если я ничего такого не обнаружу? – дрогнувшим голосом уточнила я. – Если за все время, что я буду там находиться, я буду видеть только его искреннее желание справиться с проблемой?

Кудесник снова улыбнулся, но как-то очень уж плотоядно на этот раз. И мягко заявил:

– Тогда я буду рад узнать, что ошибался на его счет.

Вы ничего не теряете в любом случае: наша сделка останется действительной при любом исходе. Вам нужно только решить: согласны вы служить Короне или предпочитаете другой вариант.

Он уставился на меня невыразительными мутно-зелеными глазами. Как будто гипнотизировал, мне даже снова стало зябко, хотя до этого я очень хорошо согрелась. После недолгого размышления я ответила:

– Как я уже сказала раньше, разве это вообще выбор?

Глава 4

Моим решением советник-кудесник остался доволен, но, заключив сделку, поторопился от меня избавиться.

Даже чай с десертом не предложил! На вопрос о том, где Охотник и могу ли я его увидеть, ответил лаконично и немного раздраженно:

– Завтра, все завтра. О вашем спутнике позаботятся не хуже, чем о вас. Ложитесь спать, завтра вас ждет важная встреча.

По наивности я решила, что он имеет в виду встречу с лордом Нергардом, но все оказалось куда сложнее. Впрочем, хорошо, что я не так поняла, мне и без того плохо спалось.

Нет, уснула я быстро, едва горничная помогла мне переодеться и оставила одну. Забравшись под одеяло и положив голову на подушку, я провалилась в сон как в бездонную яму. Но снилось мне что-то тревожное, тяжелое, заставлявшее ворочаться с боку на бок. Поутру я ничего не помнила, но проснулась, запутавшись в одеяло и влажные от пота простыни.

Завтрак мне подали в постель, что показалось неправильным, непривычным.