Монстр

Мы же не монстры! Где же ваша человечность и умение сострадать?

– Вижу, ты к ней по-настоящему привязан… – Берт одарил Маркуса еще одним недоверчивым взглядом. – С чего вдруг?

– Просто я наблюдал за ней издалека целый год! – Маркус против обыкновения повысил голос. Я не могла припомнить, чтобы он хоть раз так делал за год нашей совместной работы. – И я вижу в ней человека. Человека, который гибнет. Не попытаться этому помешать – все равно, что убить самим.

– Я хотела бы попробовать ритуал, – вмешалась я, видя, что у Маркуса закончились аргументы.

 – Это ведь я рискую, так? Значит, мне и решать. Я хочу попробовать.

– Нет, решать мне. – Тон Берта тоже подскочил вверх. – Потому что я старший следователь и несу ответственность за твою жизнь.

– Тогда подумай о том, каково ей будет жить, зная, что она могла помочь второй себе и не сделала этого, – теперь в интонации Маркуса вернулась привычная мягкость. – Ты знаешь Нелл не хуже меня. И должен понимать, что чувство вины долго будет преследовать ее.

Наш так вовремя воскресший друг был абсолютно прав, и судя по тому, как поникли плечи Берта, он тоже это знал. Посмотрев на меня, тяжело вздохнул и неловким движением почесал пятерней затылок, перевел взгляд на Антуана. Тот так и сидел за столом – единственный из нас – вцепившись в уже пустой стакан.

– Мне кажется, надо попробовать, – резюмировал он. – В крайнем случае наш маг всегда сможет прервать ритуал, так?

Берту пришлось согласиться.

И вот тогда я снова почувствовала холодок внутри. Как и все сотрудники корпуса, я регулярно сдавала кровь, но сейчас собиралась отдать нечто большее. Я собиралась отдать часть себя. От этой мысли дрожь пробегала по всему телу. Не от страха, нет. От возбуждения и попытки понять: кем мне после этого станет Лина?

Глава 9

Час спустя я захлопнула дверцу шкафчика, в котором теперь лежала моя одежда, и поймала в отражении маленького зеркальца взгляд Берта. Он стоял в нескольких шагах, по-прежнему недовольно хмурясь.

На его лице ясно читалось намерение предпринять последнюю попытку отговорить меня, но друг пока молчал, не зная, с чего начать.

– У тебя большая семья? – спросила я, не оборачиваясь, продолжая смотреть на него в отражении.

Решимость на лице Берта сменилась удивлением.

– Почему ты спрашиваешь?

– У меня почти никого не осталось, – пояснила я, неловко скрещивая руки на груди и все-таки поворачиваясь.