Монстр

Он упал, но убийца вопреки ожиданиям не сделал последний выстрел в голову, чтобы оборвать его жизнь. Он лишь достал из внутреннего кармана куртки какое-то устройство, поставил на стол и включил таймер. А потом ушел.

– Устройство отсчитывало пять минут до взрыва, – говорил Берт, пустыми глазами глядя на бутылку водки, стоявшую на столе перед ним. – Пять минут смертельно раненный Маркус пытался добраться до него. Не знаю зачем, он бы все равно его не обезвредил. Просто он был таким: до последнего надо пытаться что-то сделать.

Взрывом тогда полностью уничтожило генетическую лабораторию, серьезно пострадали десятый и восьмой этажи, в здание долго никого не пускали из-за угрозы обрушения, но со временем все восстановили.

Похороны я почти не запомнила, слишком нереальным тогда казалось происходящее. Я не понимала, на каком свете сама нахожусь. Все выглядело странным, неправильным. Грудь сдавливало, я совсем не могла дышать, даже плакать больше не могла. И почти ничего не видела вокруг. Но я запомнила, что хоронили закрытый гроб.

И даже тогда я подозревала, что в нем нет тела. Ходили слухи, что останков Маркуса обнаружить не удалось.

Может быть, именно поэтому я так долго не могла поверить в то, что его больше нет? И именно поэтому никак не могла перевернуть эту страницу своей жизни?

– Он что-то нашел, – бормотал пьяный Берт, когда его потянуло на откровенность. – Поэтому его и убили. Он ведь не первый раз задерживался в штаб-квартире, возможно, не первый раз ковырялся в компьютерах генетиков.

Искал то, что они не сохраняли на сетевые диски. Думаю, он что-то нашел. И его решили убрать. А вместе с ним подчистили все, чтобы во время расследования ничего не нашли. Все взорвать – и концы в воду.

Я слушала и не знала, как относиться к его версии. Они с Маркусом были хорошими друзьями. Настолько близкими, насколько это возможно. Берт работал в Корпусе гораздо дольше, к тому же был лет на пять старше. Он давно мечтал о должности старшего следователя, но стоило ему приблизиться к этой мечте, как в Корпусе появился Маркус, и вскоре должность отдали ему.

Не знаю, как это отразилось на их отношениях тогда. Когда я пришла в группу, они дружили. Правда, Берт продолжал грезить о должности старшего следователя. И все-таки получил ее. После гибели Маркуса. Возможно, Маркус делился с ним какими-то подозрениями, но почему тогда официальное расследование так и не докопалось ни до какой сути?

– Там было что-то еще… – сказал Берт в самом конце разговора.