Лукавый Морок

Она бегло прочитала заметку, сообщавшую о том, что в уединенном коттедже, предназначенном для больших компаний, группа гостей, заехавшая для проживания в течение целой недели, перебила друг друга.

«Девять человек были убиты друг за другом в течение суток с интервалом в несколько часов ближе к концу аренды, – значилось в заметке. – Первые следственные мероприятия показали, что гости убивали друг друга, но причины такого поведения пока не выявлены».

– Ничего себе, – пробормотала Ольга, прочитав до конца. – Такое нарочно не придумаешь.

Что могло толкнуть их на такое? Демоническая одержимость?

Дементьев удивленно посмотрел на нее. Этим вечером она шокировала его предположениями. Ольга пожала плечами и попыталась объяснить:

– Я просто пытаюсь смотреть на это с вашей точки зрения. Разве вы обычно не ищете сверхъестественные объяснения?

– Вообще-то, мы просто их не исключаем. Дворжак против того, чтобы мы сразу кидались в крайности и рассматривали только аномальные версии происходящего. Но в данном случае я даже не знаю, что страшнее: если речь идет о некой демонической одержимости или проклятии или если мы имеем дело с обычной человеческой жестокостью или безумием…

– Думаю, демоническая одержимость и проклятие все-таки страшней, – заметила Ольга серьезно, чувствуя неприятный холодок на сердце.

 – С человеческими безумием и жестокостью по крайней мере понятно, что делать.

Дементьев согласно кивнул, не заметив в ее словах личного подтекста, и продолжил:

– Одно мне очевидно: мы на верном пути.

Если резня в том домике не связана с нашими покойниками, то никакой связи между ними нет вообще, и все это просто чудовищное совпадение. Надо поискать еще информацию, все-таки год прошел, возможно, следствие что-то выяснило и дало какие-то разъяснения. Хотя, если дело осталось нераскрытым, то официальной информации может и не быть, а журналистские домыслы нам ничем не помогут. Кстати, знаешь, я однажды сталкивался с похожим случаем.

– Неужели? – Ольга недоверчиво покосилась на него.

– Да, представь себе. Я тогда еще в Следственном комитете работал. Группа людей – друзей, частенько собиравшихся вместе, – ни с того ни с сего принялась убивать друг друга. Не за сутки, конечно, но дня за три друг друга перебили, последний повесился, оставив в предсмертной записке косвенное признание. Никогда не догадаешься, из-за чего все произошло. Или попробуешь?

Он одарил ее лукавым взглядом, как бы бросая вызов ее писательскому воображению.