Хозяин гиблого места

Мелковат, конечно, для такого прозвища, но чем-то похож.

Оба не выдержали и рассмеялись, а потом затихли. Какое-то время они сидели молча, а потом Игорь все же поинтересовался:

– Какие у вас еще интересные байки травят? Русалки или водяные поблизости имеются?

– Не, этого не слышал, – в голосе дяди даже прозвучала досада. – Потомственная ведьма есть, но это не здесь, это в Красном Яре. Мощная, говорят, баба, у меня соседка к ней ездила, порчу с себя снимать.

– Это которая, тетя Лида, что ли?

– Она, а кто ж еще?

– Странно, всегда выглядела адекватной.

– У нее в том году беда за бедой: кошка померла, потом они с Серегой по очереди болели, а потом кто-то ей сказал, что порча на ней, снять надо. И знаешь, съездила она к той ведьме – и все как рукой сняло. И болеть перестали, и…

– И кошка ожила, – со смешком перебил Игорь.

– Тьфу на тебя, – дядя махнул на него рукой. – Ничего не понимаешь.

– Понимаю, что кошка старая была, а тетя Лида с дядей Сережей уже тоже не молоды, а потому болеют.

– Но теперь-то не болеют!

– Прям совсем?

– Ну… не то чтобы совсем. Но не так сильно, как раньше.

– Эффект плацебо, – отрезал Игорь. – Тоже, конечно, штука полезная, отрицать не буду.

– Может, и так, – согласился дядя Коля, точно не зная, что такое «плацебо», но не желая этого показывать.

Они снова замолчали, и на какое-то время в лодке и вокруг нее опять воцарилась тишина. Тишину эту нарушил приглушенный плеск воды. Сначала Игорь подумал, что вода плещется о борт их лодки, но потом понял, что звук постепенно приближается с другой стороны.

– Это еще что за?..

– Чего? – привычно переспросил дядя Коля, но, проследив за взглядом племянника, только сдавленно охнул и машинально перекрестился.

Из тумана на них выплывала лодка. Теперь оба уже видели ее и мужчину, сидевшего в ней. Тот не пытался грести и не держал в руках удочку. Он просто сидел, спиной по ходу движения лодки, поэтому его лица пока не было видно.

– Твою ж… Голландец, – пробормотал дядя Коля. – Не врали, поди ж ты…

Игорь почувствовал, как немеют ноги, и почему-то разозлился на себя за свой страх. В конце концов, он современный образованный человек, инженер.