Академия Горгулий. Избранница дракона

На Мелису надавили, и она была вынуждена надеть подвенечное платье, чтобы спасти семью. Но во время церемонии Мелиса прервала жреца и заявила, что не пойдет замуж за человека, на руках которого кровь ее любимого брата. Она публично отказалась от семьи, толкающей ее на этот бесчестный поступок, от своего имени и от защиты рода. В родительский дом она больше не вернулась, уехала из тех мест в тот же день.

– И что стало с ее семьей? – осторожно уточнила я.

– Ничего, – пожал плечами Колт. – Заставив дочь пойти к алтарю, семья доказала свою лояльность драконам.

– Но все обошлось ведь?

– Можно и так сказать. Бенсон не стал мстить за нанесенное оскорбление. Сама Мелиса какое-то время скиталась по Содружеству, нигде подолгу не задерживаясь. Без помощи семьи, имея за плечами подобный скандал, трудно найти постоянное жилье и честную работу. Никто не хотел связываться с опальной аристократкой. У нее, по сути, оставалось всего два пути: стать при ком-то тайной содержанкой или закончить свои дни в публичном доме.

– Ты мог взять на работу опальную аристократку?

– Мог. Учитывая мои заслуги перед Содружеством, меня бы не тронули. А если бы я не захотел рисковать или делать это просто так, Мелиса готова была стать моей ни на что не претендующей любовницей. Она знала, что я по-прежнему не женат. И по ее словам, была достаточно высокого мнения обо мне, чтобы не считать это для себя таким уж низким падением.

– И, очевидно, находила тебя достаточно привлекательным, – не удержалась я.

Колт снова усмехнулся и заметил:

– Женщины всегда находили меня достаточно привлекательным.

Да уж, от скромности папаша не помрет, это точно!

– Но я полагаю, Мелиса все же рассчитывала на мое благородство, – продолжил он. – Женщине в ее положении вверять свою судьбу мужчине в любом случае было опасно, но от меня она ожидала достойного поведения.

– Не сомневаюсь. А как Бенсон оказался здесь? – поинтересовалась я, снова принимаясь за мусс.

– Насколько я знаю, после успешного подавления бунта его, как особо отличившегося офицера, повысили и перевели в столицу. Там он ударился во все тяжкие: карты, женщины, вино. Поединки со всеми, кто смел дурно отозваться о Мелисе или сыронизировать над ситуацией в целом.