Счастье вне очереди

Было неожиданностью, что я и сама завелась от этого процесса.

Стоило только представить, что этот большой бархатистый напряжённый ствол, увитый венами, будет скользить во мне, даря удовольствие, как внизу живота начала скручиваться горячая пружина желания. А тот оргазм, который я испытала, оседлав Рэя, был даже сильнее первого.

– Всё хорошо? – увидев, что я семеню ему навстречу, ко мне быстро подскочил муж. Развалившийся на кресле Няшик лениво приоткрыл один глаз, оценил обстановку и перевернулся на другой бок – долёживать свои сны.

– Да, только… великовато, – растерянно махнула я на своё одеяние.

– Какая ты маленькая, – умилился муж, окутывая меня нежностью во взгляде. – Кормить тебя и кормить! – он подошёл к шкафу, но не с продуктами, а с оружием.

– Ты что делаешь? – заинтригованно уточнила я, видя, как он роется на полках.

– Сейчас всё подправим! – заявил Рэй, вытаскивая небольшой прибор, напоминающий толстый красный фломастер. Он нажал на колпачок, и оттуда выскочил короткий, сантиметров на десять, лазерный луч.

Обойдя меня кругом на коленях, Рэй поднялся на ноги и торжествующе продемонстрировал мне идеально ровно отрезанный кусок ткани: «Вот!»

Такое чувство, что он вымерял его по линейке. Теперь халат доходил мне до щиколоток, и я могла в нём нормально ходить, не рискуя упасть и получить перелом.

– Молодец, возьми печеньку, – улыбнулась я.

– Какую? – не понял муж.

– Любую. Отсюда, – рассмеявшись, я махнула рукой на шкаф с продуктами.

– Нет, это запасы, давай-ка лучше посетим кухню, – предложил он.

При слове «кухня» Няшик встрепенулся и тут же шмякнулся с кресла, чтобы бодро подбежать ко мне. Я хотела взять его, но котёнок увернулся от моих ладоней и быстро забрался в накладной карман на груди. Видимо, ему понравилось путешествовать так с Тэлем.

– Скоро понадобятся карманы побольше, – муж озадаченно почесал затылок и наклонился, чтобы подхватить меня на руки, но я его остановила:

– Подожди, Рэй, давай я сама, ладно? А то вообще разучусь ходить.

– Мне же не трудно: ты лёгкая совсем, как пёрышко, – развёл он руками, но быстро сдался: – Ладно, как хочешь, родная.