Пленница лунного эльфа

Я не боялась физической боли и унижения, мне было страшно то, что первые нежные ростки любви к мужу будут безжалостно растоптаны. Видимо, поторопилась я его родным называть…

– Абсолютно, – подтвердил Кай.

Рокси издала глухое рычание, что не допустит подобного беспредела, а Микаэль едва заметно помотал головой и ободряюще мне улыбнулся.

– Чтобы сделать качели! – рассмеялся Кай, заключая меня в объятия.

Глава 18. Лонгерин

– Ну и шуточки у тебя! – судорожно выдохнула я, зарываясь носом в грудь мужа и вдыхая такой знакомый запах шоколада и ванили.

В кольце его сильных рук было невероятно тепло, уютно и приятно, и осадок от того потрясения, что Кай мне устроил, постепенно развеивался, как пепел на ветру.

– Со столбами вопрос закрыли, – он ласково поцеловал меня в макушку. – Теперь вместо плети все провинившиеся будут обречены на спарринг со мной во время тренировок. И как сильно им при этом влетит – будет зависеть от тяжести их вины.

– Спасибо, – пискнула я с благодарностью, краем глаза замечая, как от слов Кая побледнели охранники-оборотни.

– Лонгерин! – обратился Кай к рыжему эльфу. Выпустив меня из надёжных объятий, он вручил плётку одному из оборотней, а рыжик в это время вытянулся ещё сильнее и нервно сглотнул, не в силах оторвать взгляд от земли.

– Да, генерал! – глухо отозвался он.

– Ты нарушил мой прямой приказ. И ты знаешь, что за это полагается. Твоя казнь состоится на рассвете.

– Спасибо, генерал! – побледнел рыжик, даже не думая как-то оправдываться или выгораживать себя.

– Кай! – с ужасом воскликнула я. Сказать, что я была в шоке – ничего не сказать. – Ты не можешь с ним так поступить! – мой голос срывался, а в душе всё похолодело. – Это всё моя вина, это я заставила его прекратить наказание! Он отказывался, но я пригрозила ему императорским браслетом! У него не было выхода, ты это понимаешь?

Лонгерин с изумлением уставился на меня: он явно не ожидал, что я буду его защищать.

– Я всё понимаю, родная, но все слуги в этом замке живут по воинскому уставу. А в нём написано, что за неисполнение приказа генерала виновный приговаривается к смерти. Мне очень жаль, – покачал он головой.