Пленница лунного эльфа

– Ох, прости, – опомнился эльф, ослабляя объятия. – Я сегодня впервые в жизни потерял над собой контроль, Лекси, – задумчиво признался он. – Со мной ещё никогда такого не было. Я привык держать всё в себе, под маской. Но ты совершенно выбила меня из колеи…

– Я рада, что ты не бесчувственный чурбан, каким показался вначале, – искренне ответила я.

– Значит, робот – это чурбан, да? – дошло до эльфа, и он весело рассмеялся. – А я всё голову ломал над твоими словами, что ты за робота замуж выходишь.

– Без обид, но я на самом деле так решила, – улыбнулась я.

– Конечно, – ушки Кая забавно дрогнули и порозовели. Ой, опять смутился! – Ты такая красивая, что у меня даже сердце замирало. Мне безумно хотелось овладеть тобой, но я не хотел пугать тебя ещё больше и причинять страдания. Решил, что надо дать тебе немного времени, хотя бы ночь, чтобы осознать перемены и смириться.

– Понятно… – прошептала я. В голове вертелась ещё целая куча вопросов, но я вспомнила, что нас уже давно дожидается один высокомерный эльф, и отложила их на потом. – Ой, моя диадема убегает! – воскликнула я, увидев подпрыгивающее по траве украшение, которое выбралось из-за кустов и теперь резво пересекало поляну, устремляясь куда-то вдаль.

– Гракховы ёжики, – выругался мой синеглазый блондин, застегнул штаны и рванул за императорским подарком.

– Фигасе ёжики – бегать с такой скоростью, – удивлённо пробормотала я, наблюдая, как Кай догнал колючего Шумахера и после непродолжительной неравной борьбы отжал у него трофей.

Презрительно фыркая и всем своим видом выражая негодование, маленький воришка скрылся в кустах, а эльф вернулся ко мне с добычей.

– Пора возвращаться, родная, – произнёс он с такой теплотой и нежностью, что у меня защемило сердце.

Одним быстрым движением поставив меня на ноги, он отряхнул примятое платье от соринок и провёл руками над головой, с помощью магии поправляя растрёпанную причёску. Спустя несколько секунд диадема вернулась на своё законное место, после чего эльф ласково поцеловал меня в губы и направился к кусту со своей сегодняшней одеждой.

А я, наблюдая, как он облачается в белоснежную рубашку и нарядный камзол, думала о том, как же резко изменилась моя жизнь.