Одна ночь – Две тайны

– Когда, говоришь, штраф был выписан?

– Погоди, сейчас гляну, – Борзый шуршит чего-то, компьютерной мышкой клацает и сопит в трубку. – А, так он уже просрочен! Выписали чуть больше месяца назад.

А вот это уже становится интересным. Надо будет уточнить как давно Свету лишили прав на наследство.

– Еще что-нибудь нарыл?

– Да так, по мелочи: окончила школу с золотой медалью, поступила в университет, но отчислена за неуспеваемость уже на первом курсе. В собственности ничего нет. Официально нигде не работает.

Не было у нее телефона при себе. Я в этом уверен.

Украли, сдала в ломбард, потеряла?

– Выписку последних звонков делал?

Не успеваю даже договорить, а Борзый уже отвечает самодовольно:

– А как же? Сделал, разумеется.

– Ну и че там? – приходится вытягивать из него.

– Да ничего такого. Все как и у всех: баланс регулярно пополняется, интернет-трафик расходуется с завидной быстротой, а вот звонков не так уж и много.

Странно.

Может, я не был столь внимательным и упустил телефон?

В конце концов, Свету я не обыскивал, а металлическую рамку на входе я как-то еще не додумался соорудить.

Спрятала телефон где-то, а я балбес новый ей купил. Еще как "каблук" над выбором расцветки мучился битый час. Боялся, что прогадаю и ей не понравится.

– Ну, а медицинскую карту ты ее проверил? – задаю я самый волнующий вопрос.

– Нет, а на кой тебе ее медицинская карта? – Федор показывает мне свой гонор.

– Надо, Федя, надо! Можешь раздобыть по-быстрому? – сверяюсь с наручными часами, вспомнив, что записал Свету на прием в клинику. – Посмотри, были ли у нее проблемы со здоровьем. Проверь, как часто она обследовалась, есть ли аллергия или какие-нибудь медицинские противопоказания.

– Не пойму, ты что, на органы девчонку планируешь продать? – еле слышно лепечет он.

– Ты чего там бормочешь? – потешаюсь я. – Вряд ли "вождь" с портрета, висящего над твоей головой, подслушает наш разговор.

– Отвечай, что собрался делать с ней!? – на изжоге он. – Мне лишние "висяки" не нужны! У меня отпуск скоро! Уже билеты куплены в Турцию.

Он же знает меня как облупленного.

Не думал, что человек, знающий меня всю свою сознательную жизнь, такого низкого мнения обо мне.