Сыворотка правды для проклятой ведьмы

Мои расовые предубеждения против упырей – это одно. А работа, которую, так уж вышло, нам поручили делать вместе – другое.

– Простите. Меня огорошили новостью про это задание вчера, и, видимо, меня так и не отпустило до конца. Скажите, что вам нужно для ваших… эээ… параллельных с моими исследований?

– Свободный стол, который, желательно, прилегал бы к вашему, чтобы можно было вести общие эксперименты. Если же вы о зрении, то в магических очках я вижу не хуже вас, – всё тем же высоким неприятным тоном сообщил он.

Мне захотелось прикрыться, словно я голая. Я-то уже решила, что буду работать со слепцом, который станет тыкать иголочкой шрифт Браиля и всякое такое… смейтесь, я сама не знаю, как я представляла его работу, это и не важно! Хоть голая перед ним ходи, ему-то что, думала я! А теперь я знаю, что они видит меня, и мой кабинет, и даже красного плюшевого зайца, который сидит на моём окне, и…

– Вам не будет мешать дневной свет? – задала я самый глупый вопрос, который только пришёл в голову.

Вампир улыбнулся. Он держал своё слово и лишнего не болтал. Но его оскал нравился мне ещё меньше, чем писклявая речь.

– Мы уже встречались днём, и, как видите, я ещё жив.

– Даже без пигментных пятен? – не удержалась от колкости я.

– Желаете провести осмотр? А у вас тут… мило, – перевёл тему он, беря в руки того самого зайца. Что ещё помогают ему увидеть эти пресловутые волшебные очки? Может быть, мои мысли? – Любопытный выбор цвета.

– Это… памятная вещь для меня.

Она очень хрупкая, – зачем-то добавила я, хотя упырь Стас и не пытался разорвать мою винтажную игрушку в клочья.

Усмехаться – вот его тактика отвечать на все мои фразы и вопросы, которые не требуют чего-то большего, чем «да» или «нет». Или вовсе не требуют ответа.

Но смущение быстро оставило меня. Это моя вотчина, я тут главная, а он пришёл за советом. Вспомни об этом в следующий раз, когда залюбуешься очертаниями его профиля, Алёнка – с мозгами напряжёнка.

Глава 5

Остаток времени до обеда мы провели, полностью погрузившись в работу.

Я изучила записи и формулы, результаты опытов и исследований – на первый взгляд, всё было как будто бы верно и должно было сработать. Но где-то в магических расчётах был прокол, а я, признаться, терпеть не могу математику.

Когда мы, чуть не сталкиваясь лбами, стояли над рабочим столом, друг напротив друга, как на ринге, и разбирали бумаги, я очень старалась не поднимать на него глаза.