Орден Света. Кара небесная

Дима с Саймоном далеко, эхо от их выстрелов до сих пор доносилось приглушёнными раскатами, и Ника заметила, что они звучали всё реже. Либо ребята справились со всеми вампирами, либо у них заканчиваются патроны. И что-то ей подсказывало, что ближе к истине второе, чем первое.

Плотно прижатые к стене, под прицелом одиннадцати стволов, со всех сторон окружённые вампирами, два Воина Света стояли молча и неподвижно.

«Как будем выбираться?» – мысленно спросила девушка, с тревогой посмотрев на Алекса.

«Будь наготове, я дам сигнал», – Алекс ободряюще сжал её ладонь в своей руке.

– Думаю, Хозяин очень обрадуется, когда увидит вас! – с довольной кривой усмешкой проклокотало недавно раненное Алексом чудовище, из горла которого сочилась вязкая тёмная жидкость, лишь отдаленно напоминающая кровь. – И не советую рыпаться: Хозяин сказал сохранить вас ЖИВЫМИ, а не целыми и здоровыми. Чувствуете разницу? – осклабился он, в ухмылке обнажив острые клыки с желтоватым налётом.

– Ты бы хоть иногда зубы чистил! – сморщившись с омерзением, посоветовал Алекс.

– Почищу – об твоих друзей! – рявкнул в ответ вампир. – Других – уничтожить! – отдал он приказ, и один из вампиров покинул залу, поспешив передать это сообщение остальным сородичам.

Сердце девушки бешено забилось, и она вновь с тревогой кинула быстрый взгляд на Алекса, который продолжал стоять неподвижно, выжидая удобный момент для атаки.

Прошло ещё несколько секунд, и вдруг страх за жизнь Алекса и своих друзей, который липкими волнами расплывался по телу Ники, показался ей ерундой по сравнению с тем, что она испытала, когда увидела, как за спинами вампиров в свете зажжённых факелов внезапно заколыхались концентрические круги воздуха, и в затхлом помещении средневековой залы сгустились тени, из которых стала материализовываться чёрная фигура.

– Ворон… – прошептала побледневшая девушка.

Глава 14

Сгущались тени, улицы уже заполнял вечерний полумрак, а следователь Даниил Ростовцев сидел в уютной кофейне в центре города, рассеянно глядя в окно и наблюдая за людьми, изредка проходившими в свете фонарей. Его кофе давно остыл, друг опаздывал, а сам Даниил, погружённый в свои мысли, размышлял о судьбах человечества.