Лысый одуванчик

Строй солдат всегда более показателен, чем эти же солдаты в классе или спортзале. Игорь говорил: я сын военного и грешу порядком. То, что он еще и сын генеральши, ему в голову не приходило. Но он всегда держал в уме их скромную с братом спальню, в которой были лишь аккуратно заправленные кровати, шкаф для одежды и два венских стула. И милее этой комнаты, обставленной матерью, для Игоря вроде и не было ничего.

Хотя (и он это признавал) был один дом, в котором ему отдыхалось спокойно и комфортно, несмотря на буйство картин на стенах, безделушек в книжном шкафу и кухонной утвари рядом с плитой.

Но это был единственный случай, когда его не раздражал хаос.

Раздражение. Точно. Это чувство последние дни явно активизировалось. Понятно, что в его доме совершено преступление. Но в том-то и дело – тревожило не это. Игорь ловил себя на предательской мысли, что исчезновение супруги – всего лишь факт, который ускоряет принятие им важного решения. Факт не страшный, не сулящий каких-то фатальных последствий. Он не верил, что жену похитили бандиты в целях шантажа.

Крупных финансовых потоков через него последнее время не проходило, сделок не намечалось, он никому не переходил дорогу уже многие годы.

Скорее он мог предположить, что Нина сама организовала свое похищение. На ее совести уже был вселенский обман с беременностью. Когда все открылось, он ушел из дома и сгоряча напросился на войну в Афганистан. Чуть не погиб, получил ранение. Хотел развестись. Но Нина сумела так себя повести, так все снивелировать, что он в последствии даже чувствовал себя виноватым во всей этой истории.

Нина могла. Она тот еще конспиролог. Но это сколько же времени потребовалось на подготовку, чтобы «без шума и пыли» выкрасть женщину, привязанную к инвалидной коляске? И как удалось найти сообщников в ее хроническом отстранении от общества? Кто взял на себя смелость взвались тело его жены на плечо и погрузить в машину?

На участке следов оказалось много, а вот у ворот отпечатков шин притормозивших машин было только два, не считая его аутбэка.

Полиция сделала слепки. Оказалось, что первой у дачи останавливалась «лада». Это понятно – она привезла по эконом-тарифу Кузьминичну. Второй след принадлежал «хёндэ». И тут у сле-даков пошли вопросы. И дочь, и внучка ездят на седанах этой марки.

«Ладно, разберутся. Девчонки ни при чем. Я точно знаю, что мать никогда бы не попросила Наташу обманывать, а тем более подставить меня. А если и попросила – получила бы отказ. Это моя дочь, как никак.