Ты 24

Если бы я могла, я бы остановила там, именно в тот момент, в этой маленькой неудобной остывшей ванне. Когда очень близко, но еще безболезненно.

Мне хочется дотянуться до твоего лица, но в этой чертовой ванне невозможно пошевелиться, и поэтому я просто сижу и смотрю на тебя в упор. Моя щиколотка зажата в твоих пальцах, и ты смотришь на меня, вот и весь разговор.

Вот и всё.

Мы лежим под палящим солнцем, кожа покрыта толстым слоем белого крема.

Лето пахнет кремом от загара, свежим потом и солью.

И кока-колой.

На всех сгибах тела собираются влажные капли испарины, жарко настолько, что кажется, будто воздух можно порвать руками на длинные тягучие лоскутки. Морская вода капает с волос и стекает по лицу, попадая в глаза. Руками не вытрешь – соленые, щиплет.

Оближи.

Он обрамляет мое лицо ладонями и проводит языком по веку. Очень мокро.

Доказательство.

Наблюдаю за ним с берега, лениво наклонив голову набок. Он стоит на пирсе, облокотившись на перила, длинные волосы прилипли к шее.

Прямо отсюда вижу, как краснеет его грудь на полуденном солнце. Вечером будет материться, крутясь перед зеркалом, рассматривая алые полоски на спине, и просить намазать его «чем угодно», потому что «горит».

У меня тоже горит.

Но сейчас он стоит на пирсе, подставив голые плечи яркому свету, совсем об этом не думая.

О таких вещах из нас двоих всегда думаю только я.

Сладкий персик тает в руках, стекая по локтю, обнажая багровую косточку. Алый осколок в сочной розовеющей мякоти.

Камушек с твоим именем.

Буквы плавятся на бумаге, и приходится по несколько раз перечитывать целые страницы. Для концентрации голова должна быть в холоде, температура – чуть ниже среднего. В такую жару невозможно ни о чем думать всерьез, и даже твой образ, призраком плавающий в моей голове, то приближается, то отдаляется, и я не пытаюсь за него ухватиться.

Нахер это всё.

Закрываю глаза, прикрыв лицо соломенной шляпой.

Время тянется бесконечно, дни похожи один на другой, и ничего не меняется.

Сейчас это хорошо – можно попробовать раствориться не внутри, а снаружи. Головой над.

Всё это время я скрупулезно пыталась собрать всё то о тебе, что рассыпалось по моему телу, голове и рукам, и оставить где-то за пределами себя. Время собирать камни. Но этого слишком много, в том числе потому, что тебя было недостаточно, и мне пришлось самостоятельно заполнить пробелы, додумав всё то, чего мне не дали.