Сказки Заманулья

 – Я просто смотрю на горизонт очень внимательно, стараясь восстановить картину в ее мельчайших деталях, и потом я ее вижу. – Он снова замолчал и начал пристально вглядываться в горизонт. Через мгновение Хельга начала узнавать родимые поля, холмы, а вскоре и увидела отчий дом.

– Сестры спят, наверное, – со вздохом сказала она.

– Не страшно тебе от того, что, может, ты с ними и не свидишься больше?

– Не страшно, – холодно ответила Хельга, – я для того и сражаться иду, чтобы они жизнь свою под чистым небом построили и не боялись, что однажды сгинет все под этим туманом.

– Мои тоже были не из робких, – задумчиво ответил Альфар.

– У тебя есть, – Хельга запнулась, поняв, что он имеет в виду, – у тебя были сестры и братья, кроме Королевны?

– Четверо, соколиные семьи больше человеческих.

– А ваши родители были как ты или как Королевна?

– Как я. Два вида было в соколиной породе, как мы с тобой да как сестра моя.

– Ты правда думаешь, что я из соколиных?

– Я знаю, я тебя чую, твоя кровь, она как моя, твой взгляд – как мой.

– Я тоже тебя чуяла, когда ты в воздухе парил. А почему же у меня тогда нет крыльев?

– Поколений много прошло. Вы же в своем мире решили верить в смертность, вот и не досталось тебе крыльев.

– Подожди, что значит мы решили верить в смертность? Мы ничего не решали, люди умирают, потому что истощается их жизненный ресурс.

– Ну, или они так думают, не знаю, графиня, я ведь воин, а не ученый. В Безвременье можно заново родиться, память, опыт сохраняются, а тело становится новым, молодым. Поверьте, все самое интересное начинается только после ста лет.

В это время виды графства сменяли один за одним, пока Хельга не вскрикнула.

– Смотри, Альфар, как будто линия, стена тумана, она берет свое начало из земли по линии, которая соответствует границе между нами и соседним графством, с которым мы так много воевали.

– Едва ли в этом есть какой-то смысл, даже если дымчаки и берутся из земли, происходит это спонтанно.

Хельга задумалась и не ответила.

– Ты хорошо танцуешь, кем ты был до войны?

– Не знаю, у королевской семьи одно предназначение – служить своему народу. Я очень любил искусство, музыку, но сейчас все это кажется чем-то очень далеким и забытым.

Альфар замолчал, Хельга почти осязала его грусть.