Орден Света. Ветер перемен

– Познакомься, Ника, это Смайлик, мой будущий телохранитель! Смайлик, это Ника! – представил их друг другу инопланетянин.

Двумя пальцами раздвинув хомячьи щёчки, он обнажил острые зубки зверька в невольной улыбке.

– Рыжий, круглый, пушистый и такой обаятельный, когда улыбается! Ну, разве не Смайлик? – умилялся Хантер.

– Ой, какой хорошенький! – восхитилась девушка, с интересом разглядывая миленькое существо. – И где он будет у тебя жить? Ты купил ему клетку? – предположила она.

– Клетку? – удивился старейшина.

– Как в аквариуме? – испугалась за невинное животное Ника. – Он же утонет!

– Я ещё ни разу не слышал, чтобы хомяки тонули в опилках. А воду я туда добавлять не собираюсь! – Хантер посмотрел на неё, как на душевнобольную. – Вдобавок – там нет унижающих его достоинство решёток.

Он убрал хомячка обратно в карман.

– Тогда ладно, – успокоилась девушка.

– А вот и семеро козлят! – отпустил реплику Хантер, заметив приближающихся к ним маленьких домовят, идущих друг за другом ровным строем.

– Плюшевый десант! – усмехнулся Дмитрий.

– Офигеть! – оторопела Ника, разглядывая подросших малышей. Домовята выглядели так, словно были прямоходящей смесью кошки и муравьеда.

Их матерью была сильфа – домовая, обитающая на космических кораблях – по имени Амантис. Она была очень похожа на крупную кошку и имела раскосые ярко-синие глазки, курносый носик, розовые щёчки и покрывающий всё тело, кроме лица, белый пушок с оранжевым отливом.

А их отец – домовой Ордена, Пирл – был маленьким, напоминающим муравьеда, существом, но прямо, горделиво стоящим на маленьких пушистых ножках. У него была серая шерсть, острые, с кисточками на концах, как у рыси, ушки, маленькие чёрные глазки, длинная гладкая мордочка и влажный чёрный блестящий кончик носа, похожий на пуговку.

Окрас шерсти у каждого из домовят был свой: малыши были белого, чёрного, серого, тёмно-серого, оранжевого, белого с оранжевым отливом и коричневого цветов.

– Ещё неделю назад они были маленькими пушистыми комочками! – удивлённо заметила Вероника.

– Да, время бежит истерически быстро… – напустив на лицо мудрое выражение, изрёк Хантер.