Вселяю любовь

Но терялась в догадках, зачем он всё это делает? Шёл бы от меня куда-нибудь лесом, заниматься своими рептилоидными делами.

Поняв, что я не собираюсь как-либо реагировать на его действия, этот надменный тип поднял голову и пристально посмотрел мне в глаза. Проникновенно и властно.

Признаться, сердце предательски дрогнуло от его красоты. Я утонула в бездонных синих очах, пылающих внутренним огнём. Возникло безумное желание ему подчиниться. А потом вынырнула из этой манящей пучины и категорически покачала головой.

– Нет, – твёрдо заявила я.

Уверена, он меня прекрасно понял.

На лице красавчика промелькнула досада и непонимание, как ему – мистеру Совершенство – могли отказать.

По-моему, с ним такое случилось впервые.

Но этот хитрован не сдавался и постарался вступить со мной в диалог.

– Доменик Аурус, – заявил он, показав на себя.

Аурус, значит. Почти что «Аурум» – золотой.

Я в ответ небрежно повела плечом. Он уже знает, как меня зовут, я представилась всем троим.

– Любовь Сергеевна Ангелова, – произнёс он моё имя полностью и так хрипловато-сексуально, что по животу метнулись мурашки. Которые я быстро загасила.

Молча вскинула бровь: мол, и что дальше?

Он снова протянул мне руку и одновременно выпустил за спиной два изумительных по красоте крыла. Полупрозрачные, переливающиеся, с золотистым отливом.

Этот ящер и правда золотой. Жаль, что не характером.

– Нет, – спокойно повторила я, пытаясь не пялиться на восхитительные крылья синеглазого.

Тот рвано выдохнул и с отчаянием мотнул головой.

А потом этот коварный тип применил запрещённый приём.

Внимательно посмотрев на котёнка в моих руках, он порылся в кармане и протянул мне несколько кусочков вяленого мяса, порезанного на мелкие кубики.

Унюхав лакомство, голодный пушистик жалобно замяукал. Моё сердце разрывалось на части от жалости.

– Хейен, – произнёс брюнет, выразительно кивая на ладонь с едой для зверька.

Я поняла, что он сказал: «Возьми».

Страдальческие вопли бедного котёнка становились всё громче, и моя решимость дрогнула.

«Будь что будет», – подумала я и потянулась к кошачьему корму.

Вот только едва мои пальцы коснулись кожи брюнета, как он вздрогнул, словно от удара, и уставился на меня так, будто увидел привидение.

На его запястье проступила татуировка. Но не серебристая, как у остальных, а золотая…

У блондина и рыжего дружно отвисли челюсти.