Только не дракон!

Наверное, кожа Димитриана была сущей бронёй, ибо, несмотря на все старания Кея, на нём не осталось ни царапины.

Спеленав животное как младенца, дракон снял с себя длинный золотистый пояс и надёжно обвязал им пленника, намотав на пасть отчаянно ругающегося лингвара несколько слоёв ткани.

Признав поражение, Кей притих, возмущённо сопя, и Димитриан опустил его на пол, запихнув ногой под кровать.

А я, придерживая одной рукой платье на груди, рванула к стене, увешанной оружием Даниэля, и схватила один из небольших мечей.

– Ты серьёзно? – удивился молодой дракон. – Брось эту железяку, Ключик, а то поранишься!

Одно смазанное движение – мир вокруг кувыркнулся, и вот я уже снова лежу на кровати и слышу звон упавшего на мрамор меча. А сверху моё тело придавил Димитриан.

– Ты моя вторая половинка, Кристина, неужели ты этого не чувствуешь? Мы с тобой две части одного целого! Ни с кем и никогда тебе не будет так хорошо, как со мной, и сейчас я докажу тебе это! – вокруг кровати заискрился плотный золотистый купол, скрывший нас от всего мира, и тёплые бархатные губы молодого дракона накрыли мой рот уверенным властным поцелуем.

Глава 21. Димитриан

Император Димитриан

*

После разговора с Советником я долго метался по личным покоям, не находя себе места. Она здесь, на Миранде, а я чувствую себя узником, запертым в золотой клетке.

Да, я знаю, что Лавлин в чём-то прав и девушка-Ключ принадлежит моему брату. Но она же не вещь! Наши родители передали ему кристалл, а не живого человека! Сейчас всё изменилось!

Когда я решил заключить артефакт Ключа в своё тело для его сохранности, я даже представить себе не мог, что Вархол в Закрытом мире вольёт вторую половину в молодое женское тело.

Как золотой дракон, я с рождения обладал сильной магией, и моё соединение с мощным артефактом Ключа дало неожиданный побочный эффект: мне стало невероятно сложно контролировать свои эмоции.

Но несмотря на возникшие сложности, я старался быть мудрым правителем, достойным сыном своих родителей. И никто, даже Лавлин, не знал, чего мне это стоило – держать себя в ежовых рукавицах, до вздутия вен на висках тушить в себе внутренний пожар эмоций, день за днём.

Я даже распустил собственный гарем: побоялся навредить кому-нибудь из своих лапушек.