Только не дракон!

Придёт – расскажет, – отозвался лингвар.

– Он же немой! – хмыкнул я, поднимая упитанную мохнатую тушку с пола.

*

Император Тинтуриан

*

«Он умер», – прочитал я написанное бывшим разведчиком, и задумчиво передал лист обратно дознавателю.

В глубине души я знал, что это правда, просто не хотел этого признавать. Десять лет назад, гуляя по саду, я неожиданно начал задыхаться, и мне показалось, что душа наполнилась леденящей пустотой. Рухнув на траву, я содрогнулся в мучительной судороге, дико напугав придворных, но довольно быстро пришёл в себя.

Взволнованный Райниэль согнал ко мне всех придворных лекарей и магов, а сразу вслед за этим подключил охранников – проверить каждого во дворце на причастность к попытке отравления императора.

Меня перенесли в личные покои и три дня тряслись, как над редкой бабочкой на бомбе. Всё это время я чувствовал себя так, словно по мне проехалась колесница с прицепом, и единственной мыслью о причинах подобного безобразия была догадка о том, что всё это как-то связано с моим братом.

Пришлось срочно отправлять в Северную империю лучшего разведчика, но он вернулся немым и, как мне показалось, свихнувшимся от пережитых пыток.

Я не поверил его докладу, что Димитриан влил магию Ключа в своё тело. И не хотел даже думать, что ради этого он переходил за Грань. Как бы яростно мы с ним ни дрались, он – единственное, что осталось от моей семьи, и я никогда не хотел его смерти.

А сейчас, глядя на спокойного, уверенного в себе оборотня, я окончательно смирился с тем, что всё это правда.

Как назло, все заклинания поиска, произносимые самыми могущественными магами империи, растворялись как утренний туман, не успевая активироваться. Мой Ключик явно не хотел быть обнаруженным.

Интересно, кто те смертники, что посмели присвоить себе мою вещь? Она с Земли, и наверняка является вейсантой. Могу поспорить на что угодно, что те двое мужиков уловили её запах и быстро подсуетились с женитьбой, стараясь не упустить свой шанс на потомство. А сейчас у них, видимо, первая брачная ночь: ведь метку необходимо закрепить.

При одной мысли об этом внутри полыхнул мучительный огонь ревности, и я едва удержался от спонтанной трансформации.