Сокровище для белого дракона

Думаю, они бы сильно удивились, если бы услышали, как цветисто этот пушистик умеет посылать недругов в разные далёкие места.

– Мне удалось обезвредить его в Жемчужном саду, – уверенно продолжил Джеридан. – Но его личность вызывает массу вопросов. Как он вообще оказался в том подпространстве? Кто его туда поместил и с какой целью? Но главное, почему этот зверь умеет разговаривать? Это явно магическое существо. И мы не можем игнорировать у себя под боком такой опасный элемент. Полагаю, это вопрос национальной безопасности.

И прошу вас, ваше величество, отдать приказ о передаче этого зверя дознавателям. Пусть вытрясут из этой меховушки правду. А то, что от него останется – я могу забрать себе, на рукавички.

По ходу, влип не только я, но и енот.

– Не смейте трогать Федю! – в тишине раздался решительный голосочек Ксюши. – Он – моя еда!

Глава 21. Победитель

Ксения

*

На меня изумлённо вытаращили глаза все, включая Федю.

Сама себе удивляюсь, почему я про еду сказала.

От шока, не иначе. Наверное, потому, что в голове крутились слова Тайрена о том, что я уединилась в дупле, дабы мне никто не мешал отведать енота.

– Грызун? – растерянно заморгал король. – Это у вас национальная кухня такая?

– Не грызун, – мотнула я головой. – Полоскун. Меня подкупает его чистоплотность. А вообще, у каждого свои предпочтения в еде. Федя – мой!

– Наверное, стоит отправить вампирам помимо косичек ещё и енотов, – призадумался король.

Я пожала плечами.

Пускай посылает что хочет. Только бы Федю не трогал.

– Это очень практично – иметь при себе возобновляемый продуктовый ресурс. Чистый, тёплый, питательный и приятный на ощупь, – добавила я с умным лицом, чтобы окончательно сбить собеседников с толку. Можно сказать, Остапа понесло.

На примере телеведущих и политиков с планеты Земля я хорошо запомнила одну простую истину: какую бы чушь ты ни продвигал – держись уверенно, говори чётко и старайся пореже моргать. Тогда тебе поверят миллионы.

По крайней мере, толпа придворных прониклась. Король тоже. На меня теперь смотрели с пониманием.

Разве что брюнетистый наглец с подозрительностью прищурил глаза, уставившись на меня с видом чекиста-параноика.

А пушистый продуктовый ресурс тихо фыркнул, выражая молчаливый протест против подобной формулировки. На его морде светился невысказанный вопрос: «Хорошо ли тебе, девица? В своём ли ты уме, красавица?»

Но он благоразумно промолчал.