Сокровище для белого дракона

Три дня назад умерла моя бабушка, которую я очень любила. И сейчас я старательно изображала, что со мной всё хорошо. Лишь бы не разреветься прилюдно.

Должна признать, что облачиться в костюм Снегурочки было гораздо проще, чем в наряд фараона в прошлом году. Тогда босс раскритиковал моё актёрское мастерство, заявив, что я плохо вжилась в роль.

А в позапрошлом мне пришлось изображать зайку в адском поролоновом костюме, от которого дико чесалось всё тело. Оскал у этого зайки был такой, что дети при виде меня впадали в ступор.

Да и то, что этот гигантский заяц всё время чешется, их сильно озадачивало.

Так что костюм Снегурки – это вообще ерунда. Да и роль на этот раз выдалась лёгкая: ходить вслед за Дедом Морозом по пятам. Им традиционно наряжался босс. Причём он делал это с таким энтузиазмом, что я диву давалась.

А я просто должна была украшать этот праздник своим присутствием. Как говорили пингвины из Мадагаскара, улыбаемся и машем.

Ничего сложного, Ксюха, ты справишься.

Рука сама потянулась в карман, чтобы сжать большой кулон, оставленный мне бабулечкой в наследство. Её квартира и всё остальное досталось другим многочисленным родственникам – её детям и внукам. А мне она распорядилась оставить именно это украшение. Я знала, что она очень сильно им дорожила.

Наверное, это было самовнушением, но каждый раз, когда я прикасалась к этому предмету, на душе немного светлело, грусть уходила и появлялись силы жить дальше.

– Не кисни, Ксю, всё образуется! – поддержала меня Марина.

 – Кстати, твой кавалер – Вадик – тоже будет на нашем празднике. Мы его Снеговиком нарядили, – просветила она.

– Он не мой кавалер, – поморщилась я.

– Да ладно тебе! Ты присмотрись к нему получше: шикарный же мужик! Да, он всего лишь водитель и получает немного, но красавчик же. Ему бы на обложки журналов сниматься. И так долго за тобой ухаживает! Цветы тебе дарит, конфеты. Не мужик, а сказка! – Маринка мечтательно вздохнула.

– Сердцу не прикажешь, – мотнула я головой.

 – Он не мой человек, понимаешь? Бабник. Знаешь, как его моя племяшка называет? Гадик. Вот прямо в точку. Мутный тип. Вроде, всем хорош. Но глаза у него неприятные. Мутные какие-то, – я передёрнула плечами.

Вадик был уверен, что я не просто отшиваю его раз за разом, а набиваю себе цену. Но надо признать, что упорства этому брюнету было не занимать. Слова «нет» он не признавал в принципе. Или воспринимал его как «да, но позже».