Сиренити

Кажется, они сильно любили друг друга. Надеюсь, за полтора года она успела его забыть. А если нет, то я помогу.

*

Сиренити

*

Макс снова удивил меня, завязав глаза лентой. Живой сюрприз, а не мужчина. Интересно, что ещё у него на уме?

Как я ни готовила себя морально к тому, что должно сейчас произойти, его первый поцелуй стал для меня неожиданностью.

Ласково накрыв тёплыми бархатистыми губами мой рот, он не дал привыкнуть к накатившей волне эйфории и властно ворвался внутрь языком.

О да, целоваться он умел.

Это было шикарно. Словно маленькие разряды били сладким током, даря наслаждение, дразня и возбуждая. Целая армия мурашек бешено пронеслась по мне галопом и в восторге рассыпалась по всему телу. Низ живота скрутило в сладкой судороге, и я потеряла способность различать, где были мои ощущения, а где – Макса. Ох уж эта эмпатия. В такие моменты я теряю контроль и воспринимаю все чувства мужчины как свои собственные.

Всё, я капитулировала окончательно и бесповоротно.

Только бы он не останавливался!

Его жгучие поцелуи сместились на шею, большая сильная рука накрыла мою грудь, и я подавила в себе тихий стон.

Да, Джулиан прав: у нас с Максом идеальная совместимость. Перед мысленным взором тут же сверкнули загадочные глаза цвета стали, а по сердцу мягкими приятными покалываниями прошлась сотня маленьких иголочек.

– Джулиан… – совершенно не к месту сорвалось с моих губ, и Макс оцепенел от такого поворота.

Блин, да что со мной не так?! Меня целует и ласкает такой восхитительный мужчина, голубоглазый атлет, Небесный стражник, а я в это время думаю о седовласом юристе?! Так, Сир, кажется, тебе пора лечиться.

– Что?.. – потрясённо переспросил Макс в надежде, что ему послышалось.

– Джулиан сказал, что ванная у входа, – неуклюже выкрутилась я, мысленно влепляя себе оплеухи.

– Точно, – хрипло отозвался герцог. Он прижался к моему полураскрытому рту в лёгком, почти воздушном, поцелуе, затем быстро соскочил с кровати и направился в душ.

А я просто судорожно выдохнула и сняла повязку с глаз.

*

Макс

*

Не думать, просто не думать!!! Какая разница, кого она сейчас представляла? Пусть называет меня как хочет. Ёжиком, Джулианом, да хоть Ксенделом! Главное, чтобы ей было хорошо и приятно. А моя пострадавшая гордость залижет раны чуть позже. Это неважно. И потом, а вдруг она и правда подумала о ванной, и на память ей пришли слова Джулиана? Всякое бывает.