Остров желаний

– А если я стану инвалидом? Буду без рук или без ног? – промурлыкала я, как довольная кошка. Тело само, рефлекторно, выгибалось навстречу его горячему рту.

– Я буду любить тебя в любом виде и состоянии! Ты моя, Эль! Запомни это! – заявил он так хрипло-сексуально, что от вибрации его голоса внизу живота растеклась сладостная лава.

– Я запомню, – пообещала я, и влажный, немного шершавый язык Алекса тут же скользнул по чувствительной горошинке клитора, отправляя мой разум к звёздам.

Но парить в нирване мне довелось недолго.

Не знаю, почему, как и для чего, но я неожиданно оказалась уже в следующем фрагменте воспоминаний Кириэль.

На этот раз я стояла обнажённой рядом с деревянной бочкой, наполненной водой, в тускло освещённом помещении без окон и с серыми каменными стенами, которое больше всего походило на каземат.

– Что мы говорим небесам, Эль? – от вкрадчивого голоса находившегося передо мной брюнета с алыми глазами и тонкими, как ниточки, губами, по позвоночнику ринулись вверх холодные липкие мурашки.

Почему-то Кириэль не хотела ему ничего отвечать, застыв, как изваяние и гася внутреннюю панику.

– Что мы говорим небесам? – повторил он, медленно проведя мне (точнее – Кириэль), пальцем по щеке.

Когда он подносил руку к моему лицу, я разглядела грязь под его ногтями, похожую по засохшую кровь. От омерзения и страха я невольно поёжилась.

«Хафтар» – память подкинула мне имя этого мерзкого типа, и пришло осознание того, что сейчас я нахожусь на обычной тренировке агентов «Феникса», которая проводилась два раза в неделю в целях закалки характера и повышения сопротивляемости пыткам после попадания во вражеский плен.

– Так что мы говорим небесам, дорогая? – красноглазый преподаватель схватил меня за волосы и резко окунул голову в бочку с водой.

Наверное, для Кириэль такая пытка была уже привычной, поскольку я начала паниковать и захлёбываться не тогда, когда ледяная вода обожгла кожу ледяными иглами, а когда шершавая холодная рука нагло и уверенно скользнула по моим ягодицам, направляясь к промежности.

Ужас ртутной лавиной пронёсся по моим венам, вода попала в лёгкие, и тело забилось пойманным в силки зверьком.

– Отпусти её, Хаф! – сквозь толщу воды донёсся разъярённый рык Алекса, и за моей спиной двое львов – рыжий и чёрный – сцепились в яростной схватке.