Дикая кровь

Лоре нужно было подумать об этом прежде чем она отправилась к ювелирам с опасным артефактом, уж лучше бы она шла в Шварцштайн пешком.

Дверь распахнулась и в этот раз на пороге показался тот, кого она так боялась увидеть. Дедрик уверенно шагнул в кабинет, но заметив Лору на табурете замер на мгновение, его лицо дрогнуло, но он быстро взял себя в руки и отвел взгляд.

– Вольф, что случилось? – Диди пересек комнату и остановился у стола, спиной к Лоре.

Вольф! Боги! Ну конечно же! Только сейчас Лорелей поняла о каком Вольфе твердил ей сенешаль пока вез её в замок.

– Звал, – герцог отдал Дедрику амулет. – Погляди на это. Что скажешь?

– Откуда он у тебя? – Дедрик осторожно взял вещицу за цепочку и поднял перед собой.

– Висел на шее у этой девчонки, – Вольфганг указал на Лору. Дедрик обернулся и пару мгновений прожигал её взглядом полным злобы, а потом спросил:

– И что она сама говорит об этом?

– Что нашла его в лесу, у озера.

– И кто ей его дал? – Диди наконец отвел взгляд обратив все внимание на герцога.

– Она ничего не помнит, только свое имя и какого-то поющего мужчину, облаченного в белое платье до пола, – герцог выразительно приподнял брови. – Этот наряд ничего тебе не напоминает?

Диди снова обернулся, на этот раз на его лице читалось удивление.

– Думаешь она – сосуд? – спросил наконец он. – А как же одежда?

– Говорит нашла её там же, у озера.

– Ты ей веришь? Все это звучит по меньшей мере странно, Вольф. – Диди положил амулет, отошел от стола и встал так, чтобы видеть и Лору, и герцога одновременно. – Если эта девчонка умеет перекидываться, то она опасна и лучше всего отвести её вниз, в казематы. Я запру её в дальней камере и посмотрим, что будет, когда наступит ночь Селены.

Лора испуганно сжалась, желая провалиться сквозь землю.

– Нет, не думаю, что она причинит мне вред, Диди, – Вольфганг беспечно отмахнулся. – К тому же у меня есть верный способ узнать все, не дожидаясь, когда Селена округлит бока. Я свожу её к старой карге, она никогда не ошибается. Если девушка – сосуд, тогда бояться нечего и я оставлю её подле себя.

– Оставишь? – в голосе Диди слышалось искреннее изумление.