Орден Света. Серебряный воздух победы

 – А это что? – девушка остолбенела перед распахнутой фельдшером деревянной дверью, заметив у соседнего дома вереницу из десяти женских фигурок, закутанных в длинные, до пят, холщёвые серые накидки, с остроконечными капюшонами на голове. – Значит, здесь всё-таки секта, – побледнела она.

– Почему сразу секта? – даже обиделся немного рыжий. – Ты только Вячеславу такого не ляпни, гражданочка. Он слишком много сил и денег вложил в этот Центр, и не заслуживает такого оскорбления. А те девчушки, которые прошли мимо в балахонах, это участники Программы психологической реабилитации в рамках ролевых игр.

– Ясно, – смущённо и пристыженно пробормотала девушка. Смотреть по сторонам совершенно расхотелось.

– Проходи уже, ты ведь дрожишь от холода! – сменив гнев на милость, добродушно проворчал фельдшер, заведя-таки подопечную внутрь.

Дверь за Никой захлопнулась, и она поняла, что брюнет почему-то остался снаружи.

«Всю дорогу дышал в затылок, а в здание не зашёл.

Следуя за своим провожатым по длинному коридору, стены которого были обиты кроваво-алым бархатом с позолоченными вставками из каких-то символов, Ника погрузилась в самокопание и пыталась унять внутреннюю дрожь, совершенно не понимая её причин: нервы, холод или что-то ещё. Или всё вместе взятое. Вдобавок, помимо воли, весь этот интерьер навевал у неё мысли о дешёвом борделе с сутенёршей-гадалкой.

– Кстати, меня Степан зовут, – внезапно обернулся фельдшер, прервав её размышления.

– Очень приятно, – проявила вежливость девушка. – Как только вспомню, кто я, то тоже представлюсь, – грустно улыбнулась она.

– И это случится уже очень скоро! – раздался проникновенный мужской баритон за её спиной, и Ника едва не подпрыгнула от неожиданности. Сердце забилось, как пойманный в ловушку зверёк, на лбу выступила испарина, а ребёнок прошёлся пару раз по почкам.

Резко развернувшись на ослабевших ногах, девушка увидела перед собой жгучего красавца-брюнета лет тридцати, с яркими, манящими голубыми глазами.

– Простите, я Вас напугал, – с огромным сожалением произнёс он, склоняясь перед Вероникой. К её изумлению, он поцеловал ей запястье. – Вячеслав, – выдохнул он своё имя так завораживающе, что ей даже захотелось его повторить, чтобы почувствовать, как сладко оно перекатывается на языке. Тряхнув головой, она скинула с себя это наваждение.