Дерзок и пушист

 – Что с ней делать?

– Любоваться, – пожал плечами Рон.

– И долго? – спросил я. – Сколько она протянет без еды?

Рональд задумчиво почесал макушку.

– Ладно, давай достанем. Судя по данным на этом барахлящем табло, она дышит таким же воздухом, как и мы. Здесь проблем не будет. С едой – разберёмся. Но что ты там говорил про стерильность?

– Может, тщательно вымоем весь корабль? Обработаем его дезинфицирующим раствором, – призадумался я.

Рон посмотрел на меня с ужасом:

– Весь корабль? Прости, брат, но я на такое не подписывался.

– Ладно, давай тогда я обработаю только одно помещение. И поместим девушку туда. Будем держать там, ради её безопасности. Например, в моей каюте, – предложил я, уже заранее предвкушая, как мы будем делить с этой красавицей одно жилище.

– Почему это сразу в твоей? – протестующе фыркнул оборотень.

– Так у тебя же аллергия, ты сам сказал! – напомнил я. – Почесун и всё такое.

– А, ну да, – сник мой товарищ. – Слушай, а давай меняться? Пусть неделю она живёт с тобой, и неделю – со мной, в моей каюте? Я вычищу все стены, потолок, пол и даже вещи так, что будут блестеть! Только не химией, а просто мокрой тряпкой. Может, с содой или солью. Или с лимонной кислотой.

– Смотри, дырку не протри, – хохотнул я.

– Да ну тебя, ушастый! – возмутился оборотень, и я увернулся от полетевшего в мою голову ботинка.

– Ой, ты глянь, у неё реснички затрепетали! – воскликнул я.

Рона словно подхватил порыв ветра, и через секунду он уже склонился над капсулой.

– Ух ты, да… – восхитился он. – Значит, скоро очнётся. Надо поскорее вскрыть этот саркофаг, пока она спит. А то напугается ещё наших инструментов. Кстати, запасной одежды у неё с собой нет, так что придётся одолжить ей нашу. М-м-м, как же соблазнительно она будет смотреться в моей футболке!

– Или в моей, – добавил я.

– Слушай, а что, если она согласится сделать тебя своим мужем? Для тебя это был бы отличный выход из твоей сложной ситуации! – осенила Рона гениальная мысль. – Тогда глава твоего эльфийского рода – королева Беатриса – наконец-то от тебя отвяжется, и ты сможешь вернуться на родину. Ты никогда об этом не говорил, но я же не дурак и вижу, что ты устал скитаться по космосу.

– Мне свобода дороже, – покачал я головой.