Почувствуй меня

В это время я, неловко выбираясь из-под крышки бампера и стараясь не стукнуться головой, повернулась к говорившим и поймала на себе презрительный взгляд чужака.

– Вы уже проверили мой байк?

– Да. С мотором всё отлично. Никаких посторонних стуков и звуков.

– Вы что только на звук ориентируетесь? – снова презрительный изгиб губ. Хорошо хоть подавление не включил, б-р-р.

– В данном случае – да. Машина новая, мотор в них обычно надёжный. Если есть сомнения, обратитесь в сервис продавца, а не в придорожную мастерскую, меньше шансов, что машину угробят.

– Ладно, спасибо, – сказал, как прорычал. – Я что-то должен?

– Нет, – ответила, едва удержав себя от порыва влезть под капот и закрыть крышку изнутри.

Чужестранец подвернул косу, надел на свою платиновую голову шлем и оседлал байк. Через минуту красавец байк вместе с красавцем седоком растворились на автостраде, унося свой бешенный временной поток.

Наш тягучий временной ручеёк возвращался в прежнее русло.

Хэвард Инголфр

Таких, как я, называют одиночками.

Когда полярная ночь и мороз полгода, редко глупый чужак рискнёт обосноваться среди камней и лишайников. Когда наступает полярное лето – прекрасное, теплое и ароматное, непроходимые топи вечной мерзлоты закрывают доступ к моей территории с юга и востока.

На моей территории несколько метеостанций и военных станций слежения, которые дают мне хороший доход от правительства.

Мне не нужны чужие страсти и интриги, поэтому на станциях работают исключительно люди. У них это называют вахтовым методом работы, когда группы по два-три человека сменяют друг друга через несколько месяцев.

Я не вдаюсь в подробности их работы. Для меня главное, чтобы оборудование работало исправно и задание правительства выполнялось. Выполненное задание приносит доход.

Правда, доход от работы на королевство является небольшой частью моих доходов, но к чему обо всех доходах рассказывать на каждом углу.

Работой на королевство очень гордились мои предки. Отец потратил чрезвычайно много сил и средств на установку метеостанций и был, как говорится, широко известен в узкой сфере климатологии, географии, охраны природы Севера и т.д. и т.п. Мне же, как единственному сыну, это всё перешло по наследству после смерти отца, как приложение к графскому титулу.