Разреши нам быть счастливыми

Эд открыл заднюю дверь и помог мне забраться в салон. Внутри было тепло и приятно пахло хвоей. Я видела коротко стриженый затылок водителя и его широкую спину в тёмном пиджаке.

– Здрасте, – сказала я, но тот даже головы не повернул.

Эд сел с другой стороны, и как только дверь за ним закрылась, мы бесшумно тронулись с места. Я не знала, куда мы едем, в такой момент этот вопрос даже не возникал в моей голове.

– Звонил Борис Аркадьевич, – сказал водитель, не оборачиваясь. – Просил передать, что послезавтра вас ждут в офисе.

– Понял, – кивнул Эд, и мне показалось, он поморщился. – Всё завтра, – он махнул рукой, и водитель включил радио.

Салон наполнили звуки классической музыки. Эд откинулся на подголовник, повернулся ко мне, улыбнулся и показал рукой, чтобы я села ближе. Его пиджак был всё ещё на мне. Когда я придвинулась, он помог снять его, небрежно бросил на сиденье, приобнял меня за плечи и задумчиво сказал:

– Ну, девочка Лиза, что же мне с тобой делать?.. – а потом через секунду: – Поедешь со мной в Москву?

Я удивлённо смотрела на него, а он лишь улыбался.

– Это так внезапно, я не…

Он не дал мне закончить и снова стал целовать, сначала в губы, а после спустился ниже, лаская губами шею и открытое декольте. Меня бросило в жар от нахлынувших чувств, а ещё от стыда за то, что мы не одни. Этот молчаливый затылок водителя смущал до невозможности, и я не могла расслабиться ни на секунду. Но тут Эд снова стал жадно и требовательно целовать, так, что я уже не могла думать ни о чём, кроме этого нового для меня и пугающего ощущения, рождающегося внизу живота.

Я очнулась, когда Эд бесцеремонно залез ко мне в трусики: я попробовала остановить его, но он продолжил, не обращая внимания на мои попытки.

– Не надо, – тихо попросила я, оторвавшись от его губ, но он словно не слышал.

Его пальцы причиняли мне боль, и слишком поздно пришло понимание: происходит что-то неправильное. Казалось, что водитель посмеивается надо мной, что ещё немного, и Эд рукой лишит меня невинности.

– Что ты творишь, девочка? – он нахмурился и зло посмотрел на меня. – Зачем ты вырывалась? Тебе же нравилось.

– Это слишком, ты делал мне больно, – сказала я и в этот миг, взглянув в окно позади Эда, с ужасом поняла, что машина выезжает из города.

– Куда мы едем? – с трудом выговорила я.