Бывшие

– Я надеюсь, криминальных разборок в клинике не будет?

– С чего ты взяла, что я как-то связан с криминалом?

– Это понятно по вашей высокомерной манере общения, ну и по пуле, которую я извлекла из вашего тела.

– И ты не боишься меня спрашивать о таких вещах? Может, я захочу тебя пристрелить.

– Я всего лишь хирург, ну и мне чуточку любопытно.

– Чуточку любопытно… – он усмехнулся, прикрыв глаза.

В палату вошел какой-то верзила и протянул мне увесистую папку.

– Вы что же решили предоставить мне все свои данные? Мне нужен только паспорт, СНИЛС и страховой полис.

– Я всегда вожу все документы с собой. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

– Что же ясно!

Он передал необходимые документы мне и уставился обратно в окно. Я открыла паспорт и только после прочтения инициалов и даты рождения, меня парализовало. Я всхлипнул, зажмурив глаза. Меня накрыла волна горького непринятия и гнева. Он повернулся ко мне и смотрел, как я переписываю данные, а по моим щекам скатываются слезинки.

– О, Смоленцева! А я тебя как раз ищу. Я смотрю, тебя уже отчитали, судя по твоему лицу. Марк Петрович, не переживайте я решу вопрос с этой сотрудницей и она будет наказана.

Я стояла как вкопанная, пропуская половину слов мимо ушей.

– Вышел отсюда!

Я вздрогнула от тона голоса Марка.

– Не понял? – недоумевал мой начальник. Его такое потерянное лицо я видела впервые.

– ПОШЕЛ ВОН!!!

Виктор Анатольевич с выпученными пешками выбежал из палаты. А моих плеч коснулись горячие руки мужчины, которого я ненавидела сейчас больше всего.

Глава 7.

– Убери руки! – шептала я, пытаясь подчинить себе тело от пробиваемой меня дрожи.

– Мира, девочка моя, позволь мне все тебе объяснить?

– Я сказала, убери свои руки! – процедила я сквозь зубы, поворачиваясь и смотря ему в глаза. В них плескался коктейль из боли и печали. А я испытала злорадство от того, что он испытывает то, что чувствовала я все восемь лет без него.

– Мира…

– Засунь свои объяснения себе в зад! – скинув его руки, я вылетела из его палаты, как торнадо.

Ощущение пустоты и предательства, вот что я чувствовала сейчас. Меня бросили, обманули, предали. Восемь лет я лелеяла любовь, которой, по всей видимости, не существовало.

Оставшийся день прошел, словно в прострации. Я вроде бы и здесь, но, в то же время, меня здесь и нет.