Игнис. Пепельный Хребет

Услыхав данную новость, поданную столь грубым тоном, Томас вздрогнул, но не подал вида. Мальчик встал, поправил растрёпанную в сражении за честь одежду, и двинулся не к выходу из кабинета, а к своему брату, который явно не горел желанием встречаться с родителем.

– Я передумал! Я не пойду! – предвидя дальнейшие действия брата, завопил младший принц, цепляясь руками за подоконник.

– Мы ведь вчера разговаривали! Пойдёшь как миленький! – кряхтя, ответил Томас, тянущий Раяна за рукав. – Что же ты такой-сильный-то? Каши объелся? – негодовал он.

– Господа принцы, если Вы сейчас же не прекратите неподобающее ребячество, мне придётся окончить его самому.

Мужчина, стоя в дверях, всё ещё улыбался, но его низкий, леденящий кожу баритон говорил о недовольстве и раздражении столь безобразным поведением двух королевских особ.

– Слушай, я без брата никуда не пойду. Если хочешь меня забрать, то помоги мне оторвать его от этого чёртового подоконника! – крикнул Томас.

Не желая терять ни секунды более, мужчина послушался.

Он медленно подошёл к мальчикам, возящимся друг с дружкой, взял беспомощного младшего за подмышки и поднял достаточно высоко над твёрдой поверхностью, чтобы исполнить просьбу старшего. В то время как болтающийся в воздухе Раян продолжал держать своей тощей рукой оторванный подоконник.

? 1 ?

Мгновениями позже, бегло извинившись за устроенный бардак, два брата шли по широкому каменному коридору с высоким, под три метра, потолком. В отличие от коридора нижнего крыла, ведущего в комнату Раяна, этот оказался безукоризненно чистым, изредка украшенным растительностью и предметами искусства пламенного народа.

Впереди строя, грациозной походкой, следовал выверенной тропе тот самый седовласый мужчина, ведя ребят к их немилому отцу.

На протяжении всего продолжительного пути в воздухе висело напряжение. Проводник, не реагируя на него, вежливо молчал, в то время как виновники образовавшейся неловкости Раян и Томас нехотя переглядывались друг с другом, не считая нужным переговариваться, каждый из своей прихоти.

Первый чувствовал себя отчасти виноватым за произошедшее безобразие, да ещё и скорая встреча с родителем заставляла его вновь и вновь выпадать из жизни в свои заоблачные приключения. Второй напротив весь путь настраивался на будущий разговор, собирая в кулак всю свою волю и мужество, дабы не упасть в глазах отца и своего младшего братца.

Однако время, как и действие непрестанно двигалось вперёд.