Аврора. Падение Элигоса

 – А вы откуда знаете?

– Да так. Есть небольшие познания в истории, – усмехаясь проговорил незнакомец, смотря пристально в мои глаза словно изучая.

– Тогда почему этот Франсиско передал свое творение в чужие руки? – не знаю, чего я больше хотела, чтобы этот необычный мужчина ростом, как атлант в стильном черном костюме от Armani находился и дальше в моей компании или же все же узнать историю этого места.

– Возникли разногласия с церковными властями, и он отказался от проекта.

Я вновь посмотрела на здание, рассматривая скульптуры, обрамляющие его фасад и восхищалась этим творением.

– Саграда Фамилия стала главным делом жизни Антонио Гауди. Он посвятил храму больше сорока лет. Архитектор считал готику и неоготику нежизнеспособными и устаревшими направлениями, поэтому использовал только их базовые компоненты. От себя он ввел элементы барокко, модерна и мавританского стиля, прибавив к ним большое количество своих собственных разработок. Гауди хотел воплотить в камне весь Новый Завет.

– И что же ему помешало? – мы уже вошли внутрь собора и продвигались, не спеша вглубь.

– Время и деньги. А еще в его голове было слишком много идей, которые он хотел воплотить. Из-за этого приходилось останавливать работы, что-то переделывать. Соответственно полностью спроецировать храм он не успел. Поэтому его достраивали и достраивают последователи Гауди. Ну и конечно, те, кому это выгодно в нынешнее время.

– Да уж. Столько времени было затрачено, чтобы придумать это все, – я осмотрелась вокруг, рассматривая ассиметричные ветвящиеся колонны, цветные и прозрачные окна, расположенные на различной высоте, сложнейшие витражи и росписи.

– Такая юная, а уже ценишь чужой труд. Похвально! – в его голосе царила серьезность.

– Как вы считаете, завершится строительство когда-нибудь?

– Возможно. Но говорят, что, если достроить этот храм наступит конец света.

Я хохотнула от такого заявления. Но глядя на этого мужчину сложно представить, что он может улыбаться.

– Моя мама занимается дизайном. Правда сейчас очень редко и только для близких друзей или знакомых. Поэтому я поверхностно понимаю каково это.

– Ты наверно тоже творческая натура и хочешь быть похожа на мать? – спросил он, внезапно остановившись напротив распятия Христа.

– Я еще не нашла свой смысл жизни, – было жутко стыдно, что я не имею цели.