За кремовыми шторами

Полковник и сам постоянно украдкой поглядывал на княжну, такую милую и застенчивую, явно смущенную всем происшедшим и теми хлопотами, что она доставила хозяину Веселого.

– Вы уж простите, граф, что не домой, а в свое имение, – Неделин отсалютовал Александру Николаевичу Мордвинову бокалом бренди, – но тут и ближе немного, и берег пологий, а с вашей стороны круче, да и доктор у меня в гостях, сразу и осмотрел.

– Право, Алекс, Георгий Александрович спас Зоеньку, да и репутации ее тут ничего не угрожает, поскольку и я здесь, и домоправительница в имении проживает, – Ксения поставила на столик чайную пару и ласково дотронулась до руки мужа.

 – Ne te f?che pas, mon ami (не серчай, мой друг (фр.)), лучше прикажи экипаж подать, в объезд по мосту домой вернемся, а прислуга верховых приведет.

– Твоя правда, mon cCur, твоя правда, – граф накрыл ладонью узкую ручку жены, – так и сделаем.

– Я верхового пошлю в Мордвиново за экипажем, – кивнул всем хозяин Веселого и вышел из гостиной.

Когда слуга доложил, что экипаж подан, Морвинов на правах родственника поднял Зою на руки, вынес из дома и осторожно усадил в коляску, а полковник молча стоял на крыльце, отчаянно пытаясь скрыть, как ему хотелось в эти мгновения оказаться на месте графа. Жорж отказывался понимать, что с ним такое, а в ответ на подтрунивания Дорфмана ушел в кабинет и так и просидел там всю ночь с графином бренди, выпив, правда, всего один бокал.

Утром, едва выждав положенный для визитов час, полковник надел парадный мундир и отправился к соседям справиться о здоровье Зои Ниловны, Зоиньки, как он называл девушку в мыслях.

Весь август Жорж ездил в Мордвиново ежедневно, и хозяева охотно приглашали его на обед, ужин, музыкальный вечер или импровизированный бал, а Зоя в обществе полковника просто расцветала.

Александр Николаевич осторожно навел справки о соседе и, выяснив, что тот вполне состоятелен, в любви к азартным играм и разным другим мужским слабостям не замечен, в карты садится редко, и всегда выходит с прибылью, как и в тот раз, когда выиграл Веселое, поговорил с супругой, и решил не препятствовать ухаживаниям Неделина за княжной.

Жорж же при молчаливом попустительстве Мордвиновых с радостью принялся очаровывать Зою. Он неплохо играл на пианино и на гитаре, недурно пел баллады и романсы хорошо поставленным баритоном, и великолепно танцевал, что было удивительно при такой комплекции.