Пятое время года. Книга первая

Когда Мари, провожая его, попыталась заикнуться, что завтра приходить не стоит, поскольку расплатиться им с доктором нечем, тот сердито посмотрел на молодую женщину, шмыгнув носом так, что подскочило и тут же вернулось на свое место пенсне. – Не извольте беспокоиться, сударыня, я клятву давал помогать страждущим, да и Василий Сергеевич все наперед уплатили-с.

Удивленная сверх меры благотворительностью le grand ami de Andrе, Мари закрыла дверь и решила все выяснить у мужа, когда тот полностью оправится от болезни.

Граф Чернышев дошел по Большой Никитской до бульваров и медленно направился к дому. Сначала хотел кликнуть «лихача», но потом передумал и так и брел до Мясницкой в растрепанных чувствах, ничего и никого не замечая кругом, пока неожиданно на углу улицы не был окликнут: «Барин, а барин, Василь Сергеич, барин, ах ты, Господи!».

Граф поднял голову, остановился и едва не сшиб сухонькую старушку, которая все причитала «Василь Сергеич, вот радость-то, Василь Сергеич».

– Я это, нянюшка, я, а ты куда собралась-то? – он улыбнулся по-доброму: няня вырастила и его, и всех остальных детей Чернышевых, и все ее очень любили.

– Дык, барин-то в гостях у князя по-соседству, аменины внучки Дмитрий Сергеича, а я племянницу навестить. Недалече тут, у Харитонья. Там и службу постою, дюже голосисты певчие у Харитонья-то. День-то какой ныне, батюшка-барин, хороший, соколик наш домой возвернулся, – старушка достала из кармана платок и вытерла повлажневшие глаза. – Утресь как солнышко заиграло, так и помнилось мне – что-то хорошее случится.

– Думаешь, хорошее, Аннушка? Ну коли так, ступай, помолись у Харитония. – граф протянул нянюшке мелочь. – За Андрея болящего помолись.

– Помолюсь, соколик, помолюсь, нешто не помолиться-то. И за Андрея, и за Василия, – кивнула она и засеменила наискосок через улицу, продолжая причитать, – вот радость-то, вот радость.

Василий сначала хотел сказать Аннушке, чтоб за него не молилась, но отчего-то не стал, а просто махнул рукой и пошел к дому.

– Батюшки святы, Василий Сергеевич, – дворецкий Тихон радостно заулыбался молодому барину. Его сиятельство в гостях у князя Беклемишева по случаю…

– Знаю, Тихон, знаю, Аннушку встретил, все как на духу доложила, – улыбнулся граф старому слуге. – А что вещи мои?

–Лихач-то? Привез, барин, вещи, только чьи, не сказывал, думали, в гости кто, велели в гостевые покои отнесть, – замялся дворецкий. – Не признали, что ваши.