Свет твоих глаз

Потерпеть пару раз в неделю визит одной-двух женщин, которые протрут пыль, помоют полы, сантехнику и перестелют постели, куда проще, чем…

– Вы запретили слушать музыку через колонки, Эдуард Евдокимович, поэтому я взяла телефон и наушники. – Холодностью тона Ника могла бы моментально заморозить целое озеро. – Не помню, чтобы в договоре был пункт, запрещающий выполнять работу под музыку.

Ну да, там много чего еще нет, в договоре. Невозможно предусмотреть и прописать каждый шаг. А мне с моими теперешними проблемами, похоже, придется расширить перечень требований к домработнице в несколько раз.

Выдвинув ближайший стул, я устало присел, обхватил голову руками.

– Вот куда мне такому еще и жена?! – спросил тоскливо в пространство, мысленно продолжая разговор с мамой Викой. Разговор, в котором ни я, ни она не поставили точку.

– Простите? – Точно! Ника же рядом.

– Это… мысли вслух. – Я вдруг понял, что объясняться с Вероникой придется в любом случае, вздохнул и заставил себя говорить.

 – Ника, ты уже знаешь, что я… плохо вижу. Настолько плохо, что почти не вижу букв, даже сильно увеличенных. По этой причине мне приходится управлять компьютером и смартфоном с помощью голосовых команд, а все письма и документы слушать в озвучке. Слишком громкая музыка мешает…

– Да. Я поняла, – Ника воспользовалась паузой в моем признании, чтобы вставить пару слов. – Простите, больше подобное не повторится.

– Правильно. Ты нашла выход – наушники, – я нехотя кивнул.

 – Но каким образом, по-твоему, я могу до тебя достучаться, когда ты заткнула уши и ничего вокруг не слышишь?

Вероника замялась, потом предположила:

– Позвонить мне на телефон? Звонок-то я точно не пропущу!

– Звонить человеку, который находится в одной комнате с тобой? – странная идея.

Я взялся обдумывать эту мысль с одной стороны, с другой, и вынужден был согласиться, что это – выход. Не запрещать же Нике вообще слушать музыку! Превращаться в самодура мне не хотелось.

– Идея как идея, – проворчала Ника и пошла к кофеварке. – Вы, наверное, кофе хотели, Эдуард Евдокимович?

– Да. И ты вроде бы говорила, что у нас еще кусок шарлотки остался. – Спасибо, Ника! Напомнила, зачем я вообще из кабинета вышел.

– Вам разогреть?

– Шарлотку? Да, давай. И… Ника. Хватит «выкать». Мы же договорились на «ты».

Если я надеялся на перемирие, то напрасно. Вероника сдаваться не спешила.