Свет твоих глаз

Средняя – в ванную. Правая – в туалет. Еще один совмещенный санузел на первом этаже, слева от входа. В гардеробной можешь разместить часть своих вещей.

– Ага, спасибо. – Ника аккуратно высвободила локоть из моей ладони, толкнула дверь в спальню. – Я… хотела бы остаться одна. Обещаю, что только переоденусь и сразу спущусь. Ужин…

– Не торопись. Можешь принять душ. Мы с Найджелом будем внизу, – я постоял пару секунд на пороге спальни, в которую девчонка уже вкатила свои чемоданы, а потом позвал собаку и, как обещал, пошел к лестнице.

Посижу в гостиной на диване. Включу телевизор – пусть бормочет.

Интуиция подсказывала, что нужно позволить Веронике побыть одной. Мы и без того как-то слишком плотно общаемся для первого дня знакомства, а ведь она с дороги, наверняка устала, еще и готовить собралась…

Раньше, когда со зрением все было хорошо, я легко находил, чем занять себя вечером. Фильмы, новостные сайты, спортивные передачи – прожорливый интернет съедал время быстро и безвозвратно. Родители и брат порой даже обижались, что я уделяю им недостаточно внимания.

Теперь же… новости – только то, что вещают новостные теле- и радиоканалы. Ну, или компьютерная озвучка. Спасибо голосовым помощникам вроде Сири или Алисы, иначе финансовые обзоры стали бы мне и вовсе недоступны.

Спортивные каналы – мимо. Книги – тем более. Висеть часами на телефоне, общаясь с кем-то из близких – не удобно ни им, ни мне. Друзья вечно заняты своими семьями – ко мне им ездить некогда, а мне к ним – тем более: этак личного водителя придется поселить рядом с собой, а терпеть в доме чужого мужика совсем не хотелось.

Но теперь в моем доме появилась домработница. Вероника. Правда, мне никак не удавалось начать относиться к ней как к прислуге, отстраниться, установить дистанцию. Ника цепляла все мои чувства, занимала все мысли. Я гадал, почему она уехала так далеко от тех мест, где родилась и выросла.

…и понимал, что мне это даже нравится.

Я впервые по-настоящему заинтересовался другим человеком и его жизнью. Ника чем дальше, тем больше превращалась для меня в загадку, которую хотелось разгадать. В сложный ребус, созданный самой жизнью. Казалось, сумей я прочитать этот ребус, и мне откроется какая-то важная истина.