Свет твоих глаз

Своих денег у меня не было: как только я вышла замуж, свекровь потребовала, чтобы я уволилась и сидела дома, ухаживая за ее драгоценным сыночком.

«Моя невестка никогда не будет прислуживать чужим людям, да еще из социальных низов! – твердила она. – Да и зарплата у соцработников копеечная! Было бы, чего ради надрываться!»

Все четыре с половиной года, пока длилось мое замужество, я не могла купить себе ничего такого, чего хотела бы сама. А тут… Эдуард Евдокимович не просто дал понять, что я могу покупать себе то, что хочу.

Я еще не знала, что именно куплю себе. Пока что всего лишь пыталась уложить в голове странную, непривычную и соблазнительно-сладкую мысль: я смогу сама выбирать себе вещи! Странно: почему даже после развода я продолжала покупать себе только то, что было одобрено властной свекровью?

Уезжая, точнее, спасаясь бегством из родного города, я думала лишь о том, чтобы оказаться как можно дальше от облеченной властью семейки и от их преследований.

И теперь, сидя за рулем его новенького джипа, я старательно смаргивала набегающие слезы, а они все катились и катились, оставляя на щеках мокрые дорожки. И вместе с ними из меня выходило, вытекало по капле чудовищное напряжение, в котором, оказывается, я жила все это время.

– Через пятьдесят метров поверните направо, – навигатор дал очередную подсказку.

Впрочем, я и сама видела, куда поворачивать. Дом, в котором жил Эдуард Скворцов, был шестиэтажным и слегка возвышался над двухэтажными коттеджами и трехэтажными таунхаусами, которыми был застроен новый престижный микрорайон Яснодара.

– Приехали? – зачем-то уточнил Эдуард, открывая глаза. За всю дорогу он не произнес ни слова.

– Да. Сейчас припаркуюсь…

– Помнишь, где стояла машина?

– Помню.

– Ставь обратно на то же место.

– Поняла.

Хорошо жить в престижном районе! Тут тебе и огороженный двор с шлагбаумом на воротах, и всегда свободное место на стоянке, и чистый подъезд с кодовым замком и цветочными горшками на лестнице.

– Ой! Могу я спросить?

– Разумеется. – Эд приподнял брови, показывая вежливое удивление.

– Я видела цветы в подъезде. Кто за ними ухаживает?

– Не знаю, – Скворцов равнодушно пожал плечами.