Лаил. В гости без тела

Лаил, значит… – заинтересовано взглянул на меня монах. – Ну, пойдемте.

Монах повел нас во двор, где стоял целый домик, в котором были полки, уставленные баночками меда.

– Как вовремя мы пришли, – довольно сказал монах, подойдя к столу, и показал на ведерце. – Смотрите, вот самый идеальный мед, он уже процедился, и осталось только его перелить. Мират, сходи за банкой.

– Они всё там же?

– Да.

Мират вышел из домика, а монах схватился за голову:

– Какой же я невежа, ведь я даже не представился! Меня зовут Будан.

– Приятно познакомиться, – искренне сказала я.

– Знаешь, в детстве Мират с отцом каждую субботу вот так ездили на море, перед этим заезжая за медом с булочками, эта была такая их маленькая традиция, и для Мира она многое значила.

Я понимала, на что намекал монах, и меня это заставило задуматься о своих чувствах к Мирату. Я не была уверена, что они были такими же, как у него, и мне стало немного грустно.

Мы забрали мед и булочки и отправились дальше. Всю дорогу до моря я думала о сказанном Буданом, о Мирате, о его чувствах и пыталась разобраться в своих.

На море, пока я летала в своих мыслях, Мират сам подготовил место для нас. Меня заставили очнуться только волны, которые начали подниматься, из-за них нам пришлось быстро собирать вещи. Но нас это не расстроило, напротив, разогрело наше детское дурачество, правда, мучало оно нас не долго: бегая друг за другом по пляжу, меня накрыла волной.

Хоть и был конец весны, в тот день было прохладно.

Я надела свою куртку, и Мират закутал меня в плед. Согревшись и выпив кофе с булочками, мы решили поиграть, набрали плоские камушки и пошли на пирс. С каждым разом, как камень отпрыгивал от воды, меня одолевали воспоминания. Мое желание играть пропало. Я начала вытаскивать из карманов камни, чтобы выкинуть, и обнаружила монету.

– Что случилось? – Мират заметил, что мне стало грустно.

– Мы с папой любили играть в эту игру… – перебирая монету в руках, почти со слезами на глазах отвечала я.

 – Эта монета была его талисманом.

– Так. Идем на берег, выпьем чай, и ты успокоишься. – Мират обнял меня и повел к нашему месту.

Был удивительный закат: на алом фоне желтые полосы переплетались с оранжевыми зигзагами, а редкие облака будто бы подсвечивались большим уставшим солнцем. Некоторое время никто из нас не смел нарушить общение шума прибоя с криками летающих чаек. Но всё же меня переполняли эмоции, и я не могла молчать.