Эти спутанные узы

 – Многие прибывают из лагерей Арьи ранеными, и Лета ухаживает за ними, пока они не выздоровеют. Нам с ней очень повезло.

Щеки Леты вспыхивают румянцем.

– Благодарю вас, Ваше Величество. Для меня большая честь служить вам. – Она сглатывает. – Я не хочу прерывать экскурсию леди Абриеллы, но если у вас есть минутка, вы должны кое-что увидеть.

Миша и его жена обмениваются взглядами, а затем он кивает:

– После вас.

Лета ведет нас в лазарет. Вслед за ней мы проходим в каменное здание и идем в комнату в задней его части.

Миша смотрит на них и хмурится.

– Неужели заболело так много детей? – спрашивает он.

Лета качает головой.

– Мы не знаем, что это такое. Они как будто спят, но… – Миша выжидающе смотрит на нее, и она поднимает ладони. – Их дыхание замедленно, температура тела низкая, как будто они впали в какую-то странную спячку.

– Это заразно? – спрашивает Миша. – Распространяется?

– Только среди детей. Первые были доставлены вчера, еще двое – сегодня утром.

Амира подходит к одной из кроватей в центре ряда, где, свернувшись калачиком, спит маленький мальчик с короткими темными волосами. Если бы не объяснение Леты, я бы подумала, что он – и остальные дети – крепко спит.

Эти дети отличаются от тех, что Ларк показала мне во сне, но я не могу игнорировать сходство и все еще не понимаю, что она пыталась мне сказать.

«Они ищут тебя. Тебе нужно вернуться домой».

Она хотела сказать, что это будет мой дом? Тогда почему образ, который она мне показала, так отличается?

Амира убирает волосы мальчика со лба.

– Привет, малыш.

– Это Кейл, – говорит Лета. – Ему три года. Он прибыл в поселение со своей старшей сестрой около месяца назад.

– Как его сестра? – спрашивает Миша.

– Кажется, она в порядке. Конечно, она беспокоится о своем брате, но у нее нет никаких признаков болезни.

Амира опускается на колени, чтобы ее лицо было на одном уровне с лицом спящего мальчика.

– Кейл? Ты меня слышишь?

– Мы перепробовали все, что могли, – говорит медсестра. – Возможно, это какая-то странная болезнь, но я никогда не видела, чтобы дети спали так крепко и так долго.

Амира в последний раз гладит мальчика по волосам и встает на ноги.

– Я чувствую его, – говорит она. – Ему не больно. Но это странно. Я никогда ничего подобного не чувствовала. Держите нас в курсе, хорошо?

Лета кивает:

– Конечно.