Её звали Шайнара. Книга первая. Тень

А компанию ей составляет уже знакомый Мастер Боя. Они о чём-то беззаботно болтали и смеялись, но увидев послушницу, подходившую к ним не с той стороны, с которой её ожидали, Алхена быстро попрощалась с собеседником.

– Пойдём, Ивар накормит тебя, – сказала она, как ни в чём не бывало, и поправила на девочке кожаные наплечники, неправильно закреплённые той в темноте.

***

Трапезная, куда Алхена привела воспитанницу, находилась в отдельно стоящей постройке в самом центре долины и имела два входа: один парадный и один, ведущий на кухню.

В целом, одеяние послушника почти ничем не отличалась от того, которое носили сами Тени: нижняя куртка из плотного холста с кожаными вставками в области груди, защитные наручи на шнуровке и капюшон с маской, закрывающей нижнюю половину лица. На ногах – удобные штаны с одним пристёгивающимся к правому бедру карманом-сумкой, предназначенной в будущем для хранения Личной Книги Судьи.

Обувью служили сапоги, подбитые мехом для бесшумного передвижения. В отличие от Теней, в одеянии послушников не было пояса с серебристой пряжкой и плаща, в котором прятался бы крылатый большеглазый зверёк.

Следом за наставницей Шайнара вошла в кухню. Та представляла собой просторное помещение с двумя длинными разделочными столами. По углам стояли корзины с фруктами и овощами. А с потолка свешивались пучки сушёных трав.

– Что-то, девочки мои, вы припозднилась, – поприветствовал вошедших высокий грузный человек. Его широкое обветренное лицо выдавало в нём старого морского волка, а чёрная борода с проседью говорила, что и лет ему не мало.

– У тебя осталось что-нибудь поесть, Ив? – спросила Алхена, плюхаясь за дубовый стол.

– Осталось ли у меня что-нибудь? Тысяча медуз в глотку, ты обидеть меня что ли хочешь, Али? Я же живу только за тем, чтобы увидеть тебя, да накормить, – и Ивар весело подмигнул Шайнаре.

А в следующую минуту он заставил стол самой разнообразной едой, в том числе и той, которую девочка видела на пиру в ночь Призраков, но так и не смогла тогда попробовать.

– Угощайтесь, мои лапуленьки, – расплылся Ивар в широкой улыбке, от которой веяло добродушием и лукавством одновременно.

Шайнара отломила кусочек хлеба.