Её звали Шайнара. Книга вторая

Дора обожала своего Арджая, ждала от него ребёнка и искренне считала, что лучшей доли для миртанки и быть не может. Шайнара ничего ей не объясняла, лишь молча улыбалась и кивала в такт её рассуждениям, но, вернувшись в свою ухту, то так и не легла спать, а зажгла светильник и стала сшивать подаренную Морлавом Тейном шкуру в мешок.

Когда совсем рассвело, Шайнара взяла сбрую и вышла на улицу. Ухтюг проснулся и зажил своей повседневной жизнью. Тянуло сухим дымком. Мужчины чинили ловчие сети, чистили оружие, делали стрелы, что-то строили.

Женщины готовили и прибирались в жилищах. Из бойцовской ямы доносились голоса мальчишек и стук деревянных мечей. Четверо охотников возвращались с добычей, и кто-то из них, проходя мимо, поприветствовал девушку, назвав её Волчьей Сестрой.

Шайнара прикрыла глаза и глубоко вдохнула воздух. Она стояла и вслушивалась в окружающие звуки, собиралась надолго запечатлеть их в памяти.

Рядом раздался стук копыт.

– Арджай сказал, ты хочешь покинуть ухтюг? – прозвучал голос Дастара.

Девушка открыла глаза. Его конь выглядел, как после хорошей скачки: взмыленный, он тяжело водил боками. А за спиной Дастара находились ещё шестеро всадников, один из которых был со связанными руками и мешком на голове.

– Да. Я уезжаю, – ответила Шайнара, бросив мимолётный взгляд на пленника.

Дастар обернулся к своим людям и отдал приказ им ехать дальше, а сам спрыгнул с коня и направился к девушке.

– Ты возвращаешься в Миртанию?

– Нет. Мне нельзя в Миртанию, – она подошла к подаренному ей вороному жеребцу с рыжей гривой, забросила на него седло и затянула подпруги.

– Значит, на север? – взгляд Дастара упал на сшитый ею меховой мешок, который та приторачивала к седлу.

– Возможно, – девушка неопределённо повела плечами.

– Почему ты уезжаешь?

– А ты хочешь, чтобы я осталась, и ты дальше мог меня тихо ненавидеть? – уголки её губ дёрнулись в горькой усмешке.

Но Дастар был серьёзен.

– Мне нельзя теперь ненавидеть тебя, – он положил руку на морду её жеребца и погладил.

 – Ты отняла жизнь у моего брата. Но взамен спасла несколько жизней моего народа. По закону, ты искупила свою вину, миртанка.

Шайнара прекратила делать то, что делала, и посмотрела на варна в упор:

– Ты даже по имени меня назвать не можешь, Дастар. Потому что для тебя оно всегда будет именем убийцы. И ничего я не искупила.

Девушка вспрыгнула в седло.

– Я любила Рогула… – вымолвила она. – Но я никогда не смогу вернуть его тебе.