Детераль

От размышлений его оторвал звук открывающейся двери. Энс дождался его внимания, после сделал приглашающий жест рукой. Внутри они сразу же оказались в просторном слабоосвещенном зале. Большую его часть занимали скамьи, обращенные к дальней части зала, где на некотором возвышении находился большой тяжелый стол, за которым высилась статуя Фелензии. Помещение больше походило на зал собора, нежели здания суда, впрочем, судейство Фелензии тоже во многом скорее религиозный обряд, чем бюрократический. Здесь было предсказуемо безлюдно, за исключением одинокого человека, сидящего за столом перед статуей.

Пожилой мужчина был одет в скромную серую мантию, лишенную хоть каких-либо украшений; ее фасон подчеркивал внешнюю и внутреннюю строгость обладателя. Он был обложен кипами бумаг, внимательно вчитываясь в содержимое то одного листа, то другого, будто в судейском храме кипела жизнь и он завален работой.

– Господин судья, у нас гости из столицы, – окликнул его Энс, проходя мимо скамеек.

Добравшись до первого ряда, прямо перед столом, Энс уселся на скамью, приглашая Биларгия поступить так же.

– Позвольте представить вам Виктора Гордеца – человека, с чьей легкой руки была наказана Детераль. Его безупречно исполненный приговор настолько сильный, что он сам не смог его избежать, такая вот ирония.

– Да, мне действительно есть чем гордиться, – раздался сухой голос судьи, однако в тихих словах бурлило столько скрытой власти, что кожа Биларгия покрылась мурашками. Последний раз он ощущал что-то подобное, когда сама Фелензия благословляла его на службу.

– Здравствуйте, Виктор, – скриптор поспешил взять себя в руки, – именем Фелензии я должен записать вашу историю становления грешником, из-за чего вы были заключены в городе Детераль.

Сложив бумаги в аккуратную стопку, Виктор отодвинул их в сторону и соединил руки в замок.

– Это ваше святое право. Думаю, я могу уделить время для столь занимательной истории, – судья направил взгляд в сторону высокого окна, погружаясь в воспоминания.

 – Все началось с одного непримечательного поручения…

Горделивый Виктор

Самоходная карета, не запряженная ни одной лошадью, чудесным образом двигалась по дороге. Когда ты – олицетворение воли богини, твоим подчиненным необязательно обладать душой или разумом, чтобы исполнять приказы. Тем более зачастую компания других людей только нервировала Виктора, и даже столь долгий, выматывающий путь он предпочел провести в одиночестве.