Детераль

В особо циничных моментах истории его лицо краснело, когда он старательно пытался отбросить эмоции, продолжая делать свою работу. Наконец, отложив перо в сторону, он устало протер глаза.

– Все в порядке, достопочтенный скриптор? – раздался над ухом голос Энса, который бесцеремонно заглядывал в написанный текст.

– Да просто… сложно поверить в эту историю, хотя я понимаю ее подлинность. Хроника Фелензии не терпит лжи, она просто не примет фальшивый текст.

– Сложно поверить? – переспросил Виктор. – Ты слышал, Максимус? Хочешь подтвердить?

Из тени, падающей от статуи богини, вышла на свет находящаяся там все это время фигура.

К удивлению Биларгия, это действительно был тот самый Максимус, прямо как судья его и описывал, вот только вместо синей туники на нем были обычные холщевые обноски. Безжизненные прорези глаз двумя черными точками взирали на скриптора, но не было произнесено ни слова.

– Кажется, не хочет, – сделал вывод Виктор.

– Они действительно существуют. Странно, что я ничего не слышал об этом.

– Теперь услышали, просто с запозданием, – деловито произнес Энс, – главное, что справедливость летописи восторжествовала, пусть и не вовремя. Но время – не так однозначно, и об этом нам поведает уже наша следующая рассказчица.

– Да, думаю, мы можем двигаться дальше, – согласился скриптор, затем обратился к судье: – Не уверен, что был рад познакомиться. Хорошего дня.

Молча кивнув, Виктор вернулся к изучению бумаг на столе, а его гости покинули зал суда.

Энс сразу же направился дальше по улице, но скриптор в нерешительности обернулся на покинутое здание.

– Что-то не так? Забыли что-то спросить у Виктора? – Энс резко развернулся и внезапно оказался рядом с Биларгием, с любопытством пытаясь проследить его взгляд.

– Хочу кое-что спросить, но не у него, а у вас. Виктор оказался первым в вашем списке, чтобы показать, как мало мне, в сущности, известно, и чтобы я отказался от своих предрассудков на этом задании?

– Что? Нет, конечно.

Просто он отлично демонстрирует, как Детераль перемалывает даже самые крепкие судьбы. Да и к тому же какие у вас предрассудки, вы самый непредвзятый член свиты Фелензии, поверьте мне, – с усмешкой произнес Энс. – Не унывайте, Биларгий. Впереди много интересного.

Развернувшись вновь, мужчина пошел прочь, символически раскинув руки, словно приветствуя свой город. А скриптору не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.